Ведьма по обмену

И вот я бы ему ответила! Я бы ему так ответила! Только вымолвить не могла ни слова, потому что рот мне тоже закрыли магией. Чары спали лишь спустя несколько десятков секунд, когда расстояние до Жозефа и Патрика составляло не менее пяти шагов.

– Ну хочешь, я его укушу? – шепотом предложил фамильяр, лапкой погладив меня по плечу.

– Не хочу, – отозвалась вредная ведьма в моем лице. – Я сама его покусаю. Призрак!

Я закричала так громко, что распугала всех птиц и напугала самого призрака. Мои любимые ботиночки вязли во влажной земле, мой плащ продувало всеми ветрами, но я была счастлива.

Потому что это целый призрак! Настоящий! К дому не привязанный! Да на нем практиковаться и практиковаться!

– Господин мэр, вы ли это? – с изумлением в голосе осведомился ведьмак, без тени страха подойдя вплотную к бестелесному существу, сидящему на декоративной кованой лавочке.

– Как мэр? А разве он у вас не молодой? – удивилась я.

Я точно знала, что мэру Кентерфила было не больше тридцати пяти, а сейчас перед нами сидел сгорбившийся старик.

– Молодой, – тихо ответил мне Патрик. – А это прошлый наш мэр. Тот, который все средства себе присвоил и сбежал.

– Я не сбегал! Да как вы так?.. Убили, понимаете, убили меня!

Призрак не выл, нет. Пожилой бестелесный мужчина горько плакал, заливаясь невидимыми слезами. Мне было его жалко, честно, но работа превыше всего:

– Господин мэр, простите, но не могли бы вы сказать, зачем вы пытались выпить дежурную ведьму?

– Какую ведьму? Я никого не пил.

Указав нам на высокий массивный крест, мужчина тяжело вздохнул. И действительно, прямо напротив лавочки разместилось старое надгробие, которое венчал…

– Неужто чистое серебро? – присвистнул Патрик, прикасаясь к металлу.

– Чистое, – бесцветным голосом ответил Жозеф. – Так кто, вы говорите, вас убил, господин мэр?

Пожилой мужчина, к сожалению, совершенно не помнил собственную смерть, но отчего-то был уверен, что его убили. Это одно-единственное слово он произнес сотни раз, пока рассказывал нам о своих злоключениях.

Странно, но бывший мэр Кентерфила не сожалел о собственной смерти. Он не плакал о тех годах, которые еще мог бы прожить. Вся его беда состояла в том, что у него осталось одно очень важное незавершенное дело, и, скорее всего, именно из-за него он сейчас предстал перед нами в образе призрака, а не упокоился с миром.

– Понимаете, я фонтан людям обещал построить на центральной площади.