Любовь без права выбора

– Видишь? Мазь, которую тебе дала Найра, немного замедлила процесс, но процесс распада тканей продолжается. Или ты не замечаешь, что ожоги словно расплываются по твоей коже?

Я испуганно икнула и присмотрелась. О небо, а ведь Гарольд прав! Раньше ожоги явно были меньше.

– И что же делать? – спросила я, чуть не плача.

– Не беспокойся, яд действует достаточно медленно. – Гарольд подарил мне краткую ободряющую улыбку. Помолчал немного и вкрадчиво добавил: – Но сперва я очень хотел бы узнать, а что, собственно, ты забыла в моем кабинете?

Я виновато опустила голову.

Обманывать Гарольда совершенно не хотелось. Он так много сделал для меня и для брата, да и сам едва не погиб! Но сказать ему правду… Боюсь, некроманту вряд ли понравится, что я намерена выяснить все обстоятельства гибели моих родителей. Ведь тем самым я рискую навлечь на него гнев слишком могущественных личностей.

– Если ты посмеешь солгать мне, то я все равно пойму, – будничным тоном предупредил меня Гарольд и наконец‑то убрал руки от моих ног, после чего я торопливо опустила платье и спрятала таким образом ожоги.

Помолчал немного и зловеще добавил: – И вот после этого я все‑таки вышвырну тебя из дома. Пусть мороз остудит твою слишком горячую голову. А за Дирка не волнуйся. Его не трону. Он же не виноват, что у него сестра такая проныра любопытная.

И еще одна долгая мучительная пауза. Слова признания никак не шли с моих губ. Как же тяжело держать ответ за свою глупость!

– Я специально заглянула в ваш… – На этом месте Гарольд зло хмыкнул, и я торопливо исправилась: – То есть в твой кабинет.

Я хотела найти какую‑нибудь книгу по колдовскому искусству.

– Зачем тебе это понадобилось? – отрывисто спросил он. – Или решила проверить, не обладаешь ли магическим даром?

Я неопределенно пожала плечами и щелкнула пальцами. Тотчас же свечной огарок, забытый на столе, вдруг вспыхнул. Крохотный веселый огонек с треском побежал по фитилю.

– Однако, – пробормотал Гарольд, с изумлением уставившись на эту картину.

Я опять щелкнула пальцами, и лепесток пламени угас, так и не набрав полной силы.

– Небольшой дар у меня действительно есть, – смущенно призналась я. – Мать не позволяла мне развивать его. Считала, что не подобает дочери графа заниматься такими фокусами.

И опять Гарольд хмыкнул, покоробленный моей последней фразой.

– Фокусы – это ее выражение, – поторопилась объяснить я. – Я лишь повторяю слова матери.

– Ну что же, это объясняет, почему тварь откликнулась на твой призыв.