Левант

- И вправду, не хотелось бы, чтоб вы столицу тревожили по пустякам, надо, чтобы бюджет в порядке был, – серьезным голосом проговорил Роберт.

- И я так думаю! Не хотелось бы привлекать за плату дополнительных людей и выходить за рамки своего возможного. Поэтому решить все своими силами и письмо писать не будет надобности, – с прищуром подчеркнул комендант.

- Раз такие дела серьезные, как не помочь славному человеку и славному городу, –улыбнулся Роберт. - И кто же такой у вас сбежал, что вы меня с утра раннего нашли и так скоро предложили вам эту услугу оказать? - Слово «предложили» он выделил особым тоном.

- Это интересная и неординарная особа. Все подробности вам расскажут. Скажу лишь одно, что объект и в правду непростой. Десятник Фадик, его можете по этому поводу спрашивать о чем угодно. Прошу простить меня, но есть неотложные дела. Да и отчет мне в столицу через пару дней отправлять, подготовиться надо.

- Понятно.

Тогда на этом и попрощаемся. Да и вопрос ваш через пару дней решить надо, – Роберт встал со стула и с этими словами резко вышел из кабинета коменданта. Онвир (ныне Нира) молча последовала за ним. На выходе Роберт почувствовал на себе внимательный взгляд мужчины, что ждал аудиенции с комендантом.

Десятником Фадиком оказался все тот же служивый, который и привел их к коменданту. Только теперь он вел их не вверх, а вниз, все так же ругая ступеньки, которые ему были не по душе.

Внизу находились тюремные камеры. По словам десятника, все началось с этого места.

- Привели нам эту гадину позавчера вечером, так сказать. Привели, значит, чтоб у нас в клетке посидела, так как на конвой тот бесы или демоны какие напали. Представляешь! Видел когда такое? Врут все, думаю, стало быть, разбойники это. Меня главный вызывает, говорит, проследи, так сказать, чтоб все по правилам было. И смотрю, ведут ее, всю в цепях черных, ведут какие-то гвардейцы потрепанные, грязные, будто не элита столичная, а забулдыги, только в форме.

Смотрю на нее, деваха хорошая, стройная, красивая. Глаза янтарные большучие, космы рыжие длиннючие, кожа бархатная белючая, смотрю, а она как глянула на меня страшно, аж в груди закололо. Сразу понял, деваха с бесом побраталась, и ведьма она или колдунья, как говорили, – Фадик тяжело дышал, но старался красочно рассказывать.