Левант

Неужели конец, ведь почти дошли, подумал он, когда дух приближался к нему все ближе. Он споткнулся и упал, а в голову снова пришла мысль, что умрет он, умрет и она. И тогда все будет зря. И эта мысль, как огонь, обжигающий спину, заставила ползти, пытаться встать и снова бежать, как бы не было тяжело. И хоть и на чуть-чуть, но не сдавшись, путник был все ближе к краю тропы. Роберт уже не видел, как сзади появился уродливый силуэт духа. Он не заметил и пролетевший как молния меч, который вонзился в духа, оставив после своего полета голубой шлейф в воздухе.

Роберт в отчаянном беге вперед не услышал рева вперемешку со стоном Онвир, когда она метнула свой меч, собравшись уже с неведомо откуда взявшимися силами. Мелкий призрак забился на земле и превратился в ничто, в пыль, что ушла в землю словно вода.

- Но как? - ошеломленно спросил Роберт, наконец добравшись до Онвир.

- Он был слишком далеко от центра тропы, мой мастер, тут, как оказалось, он уязвим, – устало и все так же тихо сказала Онвир, смотря на мертвый лес.

- Если б мы только знали это сразу. Было бы легче. Никто про это не сказал, – проговорил Роберт, операясь на дерево.

- Никто не доходил до края, мой мастер, – припав на одно колено, сказала Онвир.

- Да, но нам повезло, – Роберт вздохнул, говоря это.

- Нет, мой мастер, мы просто не сдались, – Онвир посмотрела на Роберта и улыбнулась.

***

Главный дворец царства Марэ с приходом вечера неожиданно закипел жизнью. Всем слугам были даны разные распоряжения, которые необходимо было исполнить в кратчайшие сроки.

Дворец закрывался для всех, кроме самых приближенных царской семьи. Перед этим было необходимо до отвала запастись провизией, что чередой везли повозки с государственных складов. Дополнительные резервные силы гвардии были в кратчайшие сроки размещены на территории при дворце. А внутренняя стража была поднята на посты, вся без исключения. Тем временем все в городе шло по своему привычному распорядку, как и каждый день, за исключением сил гвардии, которые в это время начали укреплять посты возле стен города. Вскоре жителям предстояло проститься со своей обыденной жизнью.

В открытое окно за суетой и неразберихой среди слуг устало наблюдал мужчина. Иногда он переключал свое внимание на письмо, которое перечитывал уже в десятый раз. Иногда ощупывал в раздумьях свой массивный перстень, на котором была печать с его именем - Алрейн Марэ.