Рассвет Королевы Демонов

В нашей культуре это один из самых значимых праздников, которые отмечает наш народ. Мы верим, что в этот день может зародиться настоящая и чистая любовь, которая будет в нашей жизни, освещая ее до тех пор, пока мы не исполним предназначение.

Я поджимаю губы и плотнее кутаюсь в мундир, продолжая внимательно слушать историю Юхана.

– Она была прекрасна, – с горечью в голосе произносит Юхан, смотря куда-то вдаль. – Она улыбалась, пускала воздушных змеев… А я стоял, внимательно наблюдая за ней. Через какое-то время, прогуливаясь по рынку в городе, я вновь ее увидел.

Она работала у матери в лавке специй, продавая их каждый день с раннего утра до поздней ночи. И тогда я понял, что нужно действовать. Я раздобыл обычную одежду, измазался в саже и пошел с ней знакомиться в надежде, что она не узнает во мне принца. Зная, что отец и мать не позволят мне водиться с простолюдинкой, я пошел против правил нашей династии.

Юхан замолкает. В воздухе повисает горькая нота разбитого сердца, которое до сих пор не зажило.

Я чувствую это без лишних слов. И понимаю, что мне грустно за Юхана. И кажется, до меня стало доходить, почему он разыграл такой спектакль. Поэтому, недолго думая и решая, что принцу нужно выговориться, тихо роняю:

– А что было потом?

– Эта девушка очень сильно была на тебя похожа: такие же рыжие волосы, веснушки на щеках. – После сказанных слов мы встречаемся с Юханом взглядами, и я понимаю, что была права. Пронзительная печальная нота задевает и меня. – Мы проводили с ней много времени вместе.

Я сбегал из нашего храма, иногда даже по ночам, в надежде увидеть ее хотя бы на минутку. А потом… – Юхан облизывает пересохшие губы и сразу же добавляет: – Потом об этом узнал отец. И его решение было чересчур жестоким.

– Что он сделал?

– На следующее утро отец вызвал меня к себе в этот зал, – Юхан кивает головой на открытую дверь, из которой мы вышли, – и потребовал объяснить, почему я так поступил. У нас с ним состоялся очень долгий разговор. Он даже матушку не пускал в зал, чтобы та заступилась за меня, потому что понимала, что мои чувства к той девушке – чистые и искренние.

Однако отец был тверд. А вечером он вновь позвал меня.

Ощущаю, что напряжение от его слов растет с каждой секундой. Голос Юхана становится все громче, и теперь печаль, которую он сеял своим рассказом, сменяется злостью и ненавистью.

– Приказал, чтобы я стоял около него и не говорил ни единого слова, что бы ни случилось. Взял с меня обет.