Рассвет Королевы Демонов

Еще один метр, и я уже практически вблизи стола. Подъезжаю настолько медленно, что сводит пальцы рук. Клинки подлетают ближе, немного спускаясь над коконом.

Напрочь забываю, как дышать. Глаза устремляются в глубь кокона, где едва заметно, в тени колючих иголок, покоится Раум. На глазах ощущаю беспомощные слезы, что хрустальными каплями сползают по щекам. Взмахом руки поднимаю ветки, которые с легкостью мне поддаются. Медленно, словно хрупкий фарфор, что может разбиться, я откладываю еловые лапки в ноги демона.

Раум лежит неподвижно, сомкнув губы. Некогда бледная кожа стала отливать синим оттенком. Его правая часть лица полностью темная, словно мелкие частицы сажи въелись плотно в поры кожи. Его глаза закрыты, будто бы он спит. Трепетно касаюсь его лица, ощущая на кончиках пальцев ледяную стужу. Из глаз водопадом льются слезы от боли, что разрывает меня изнутри. Медленно веду пальцем по его подбородку, спускаясь на шею. Замечаю засохшее черное пятно в районе сердца, где Раума пробило насквозь.

Внутри все сжимается в тугой узел от переполняющих меня эмоций. Я уже не в силах сдерживать слезы и дрожь по всему телу. Вспоминаю, как Раум закрыл меня собой. Вспоминаю, какой страх в его глазах мелькнул: смертельный, последний.

– Ты не должен меня прощать, – шепчу сквозь слезы, едва ли шевеля губами, ловя ртом соленые капли. – Слышишь?

Аккуратно вытаскиваю холодную руку Раума и легонько ее сжимаю. Перед глазами все белеет от горьких слез. Я плачу, не сдерживая себя. Подношу холодную кисть руки Раума к своим губам и нежно ее целую.

– Ни тогда, ни сейчас, ни в будущем, – говорю ему, зная, что он меня не услышит.

Не сдерживая истерику, позволяю себе вылить ту боль, которая копилась все это время. Рана саднит в груди, будто бы меня режут на живую. Ртом хватаю воздух, едва не задыхаясь от слез. Силы медленно меня покидают, и я опускаю голову в еловый кокон. Иглы вонзаются острыми концами в кожу, но мне все равно. Я раздавлена, потеряна и обессилена.

Легкий ветерок обдувает шею, и через какое-то мгновение я ощущаю теплые руки на своих плечах, а следом знакомый аромат.

– Аврора. – Мое имя, сошедшее с уст Дариуса, лишь сильнее подталкивает меня к истерике.

– Это я во всем виновата, – скулю, захлебываясь своими слезами. – Это из-за меня он умрет.

– Пуговка, – выдыхает Дариус из себя и присаживается на корточки. – Ты ни в чем не виновата.

– Нет, – отрицательно качаю головой из стороны в сторону.