Ведьма по призванию

– Интересное дерево, – остановилась я, узрев непонятное, неестественное, но при этом удивительное растение.

Его ствол сплошь состоял будто из черных пластмассовых чешуек, которые венчали странные иглы, расширяющиеся к основанию. На каждой чешуйке в центре был нанесен свой особый рисунок – красно-желто-оранжевое солнце, будто краска разлилась случайно.

Ветки его занимали лишь самую макушку. Прямые, будто палки, они встали основанием своеобразного шатра, которое сплошь было утыкано резными широкими листьями, поделенными на несколько частей.

Каждая часть была шире предыдущей, и самые широкие части свисали у самого низа.

Однако на этом зелень не заканчивалась. Объединяя все листья в шатер, между ними невероятным образом росли тонкие лианы, усеянные маленькими листочками, что кучковались рядом друг с другом, напоминая новогоднюю мишуру.

– Это кандальти – дерево жизни. Каждый, кто при смерти находится, будь то маг или животное, может спастись под этим деревом. Но насколько щедро оно, настолько же и опасно.

Встав под него, прильнув к нему, присев рядом, можно выздороветь без помощи целителей. Однако именно кандальти принимает решение, кому жить, а кому пора понести наказание за свои грехи. Дерево жизни может убить, и потому под него мало кто решается встать.

– И много таких деревьев на свете? – Свое любопытство теперь я предпочитала источать на расстоянии.

Нет, ну мало ли? Я в своей жизни столько тараканов тапками поубивала, столько мух газетами прихлопнула, столько комаров беспощадно ладонью прибила, что как-то уж и страшно становится.

– По одному на каждые земли. Они сами собой появляются уже большими, их невозможно вырастить или пересадить. Вот такое интересное растение.

– А вы бы сами под него осмелились встать?

– Я бы? Нет, Галлия. Все мы в своей жизни совершаем ошибки, которые навсегда останутся на нашей совести и которые никогда не забудем. Я со своими ошибками под это дерево никогда не встану.

Всю дорогу Ральгон рассказывал мне про растения и всякую живность, что попадалась нам на пути.

Как ни странно, но самые красивые цветы и самые милые животные и насекомые оказывались ядовитыми, а самые блеклые кусты и страшные звери – полезными и безобидными. Я совершенно ничего не понимала в логике этого мира, зато Леотард отлично разбирался во всем, из чего можно было приготовить зелья, мази, притирки и порошки.

И зачем мне в таком случае ведьмовской гримуар? Да у меня не кот, а кладезь знаний.