Чудовищный секрет Авроры 2, или Магистра не гладить!

– прохрипели в мою макушку.

– Что «и»?

– Нашли что-нибудь интересное?

– Я вовсе не затем сюда…

– Как любопытно! И зачем же юная мисс появилась в моей спальне среди ночи? – нахально уточнил Салливан, подбрасывая мое обмершее тело в лапах и устраивая поудобнее.

– Заблудилась. Искала кабинет. Для магической медитации.

В конце-то концов! Ему можно заплутать, а мне нельзя? И плевать, что я у себя дома и знаю тут каждый закуток.

– Врать вы не умеете.

– Вот еще! Я прекрасно умею врать. У меня знаете какие гены? – возмутилась его недоверию.

Салливан обошел кровать. Со мной в руках. Словно еще не решил, куда меня пристроить, и пока приглядывал местечко.

– Я думал, у вас гены по части попадания в неприятности и нанесения непоправимого ущерба…

– И эти тоже, – покаянно прошептала, с интересом разглядывая темный завиток у самого носа.

Машинально сжатые кулачки сами собой разжались. И пальцы потянулись… куда не следовало.

– Ох уж эта вездесущая наследственность…

– Может, отпустите меня уже? Пока я не… Пока…

«Пока я очередных глупостей, за которые будет стыдно, не наделала».

– Тогда вы убежите, сверкая пятками, Карпова, – задумчиво пробормотал Салливан.

– А вы что, хотите, чтобы осталась? – я подняла глаза на мужчину.

Точнее, на его заросший подбородок, кадык и крепкую шею. Жилка нервно пульсировала, выдавая напряжение. Челюсть то и дело сжималась. Похоже, дурацким вопросом я поставила магистра в тупик.

И правда, уж очень двусмысленно получилось. Черт, Ава! И вот вроде нет над тобой Индийской Правдолюбицы, а все равно чушь изо рта лезет.

И губы все время облизывать хочется. И покусывать нетерпеливо. И глаза сами на постель косятся…

Магистр наклонился к моему лицу и повел головой, отслеживая непослушный взгляд. Тоже посмотрел на расправленную кровать, чуть смятую моим недавним присутствием. Пальцы, впивавшиеся в эластичную ткань костюма, сжались. Ох, тролль меня…

Тролль меня что?

Я протолкнула дальше по горлу комок, порожденный волнительным предвкушением, смешанным с дурным предчувствием.

К тому же, он обещал. Дал слово, что никогда. Совсем никогда.

– Какая же вы… – подал голос Салливан, но запнулся.

– Заноза?

– Напасть. Прав был ваш отец. Как есть – напасть.

Кожа, спрятанная под тонкой тканью гимнастического костюма, уже плавилась от его горячих лап. Я торопливо отвела глаза от неприлично огромной кровати и проморгалась.