Соблазнить учителя главного героя

Свободной рукой я ударяю духовной энергией в персиковое дерево, рассчитывая сломать одну из его веток, однако вместо этого валю его целиком.

Бай Хэпин останавливается посреди тропы и медленно поворачивает голову. Заметив мою прижатую к даньтяню ладонь, он выдавливает из себя снисходительную улыбку.

- Ты сформировала золотое ядро прежде, чем произошло искажение, - поясняет учитель. – Ошибка в том, что ты не сумела вовремя остановиться.

Мужчина говорит что-то ещё, однако я пропускаю его слова мимо ушей. Как бы то ни было, но своей цели я достигла: золотое ядро теплится внутри, приближая меня к той силе, с которой я достигну желаемого! С золотым ядром никто не сможет оспорить моё право стать главой дворца Безмятежности.

После этого имя Бай Хэпина канет в небытие, а Фэн Цзяньсюэ захлебнётся в…

Спина больно ударяется о шершавый ствол, запястья сжимают так, словно их перетянули шёлковыми лентами. В действительности же их стискивает в своих нежных, как шёлк, пальцах, Бай Хэпин. Только вот в самих руках никакой нежности нет.

- Учитель?.. – я в ужасе смотрю на мужчину, нависающего надо мной. В серых глазах – холод. Само лицо пустое, не искажённое ни гневом, ни расстройством. Поджатые губы отражают то ли брезгливость, то ли нежелание разговаривать со мной. И ужас мой вызван не тем, что меня с силой прижали к персиковому дереву, хотя сейчас оно уже кажется похожим на колонну главного дворца, а тем, что я узнаю это лицо. Именно так Бай Хэпин выглядел, когда убил меня.

Накатывает тошнота, и я отворачиваю голову, подавляя ложные позывы, когда запястья вдруг перехватывают одной рукой, а другой цепко берут меня за подбородок.

Во взгляде мужчины появляется что-то, похожее на решительность и упрямство, и горячая влага чужих губ передаётся моим. И будто одного прикосновения мало, зубы Бай Хэина цепляют нижнюю губу. Боли нет, но я и не собираюсь её дожидаться, пытаюсь вырваться, сбежать, как и тогда, в доме градоначальника, только вот Бай Хэпин теперь не пребывает в Царстве Снов, он держит и прижимает лишь сильнее. По телу расплывается жар, я словно чувствую учителя под слоями наших одежд так, как будто их нет. И закрываю широко распахнутые глаза, принимая поцелуй.

Не нужно вдыхать.

Не нужно держаться на ногах.

Не нужно освобождаться из хватки.

Быть может, вообще ничего не нужно, кроме этого мужчины и этих губ. Какая же… глупая…

Бай Хэпин отпускает меня, и мы оба тяжело дышим, обмениваясь горячим воздухом.