Его невинная Алая

На Саге до сих пор с опаской относятся к демонической магией также как и в Андроге. Им страшно оттого, что они не могут ничего нам противопоставить. Даже их воины простые смертные.

– Ты не хочешь, чтобы я применяла свои силы во время своей вынужденной ссылки?

– Нет, я предостерегаю тебя от проблем, – качнул головой отец, поднимаясь из-за стола и подходя ко мне. Он уверенно взглянул в мои глаза и продолжил. – Ты должна понимать, какое именно к тебе будет отношение. Не покупайся на фальшивые улыбки и подарки, особенно если это говорят сами амазхи.

Они жестокие женщины, которые ради достижения своих целей способны на все. Жасита не за красивые глаза стала советницей королевы. Когда я видел ее в последний раз, она была обычной жительницей Андрога, даже не из четвертого круга приближенных.

– Однако за восемнадцать лет она сильно поднялась, – хмыкнула я, понимая, что раз мать смогла достичь таких высот, то вряд ли она была просто милой и доброжелательной с королевой и многочисленными гостями их мира.

– Поэтому ты должна быть осторожной и очень внимательной.

У амазхок свои законы и обычаи, разительно отличающиеся от тех, к которым ты привыкла. Не показывай своего страха или недовольства. Королева Кадди требовательная и хитрая. Если она почувствует в тебе угрозу, то постарается избавиться любыми способами.

– Знаешь, от таких слов мне легче не становится. Отец, ты не умеешь успокаивать и без того взвинченных и напуганных людей, – с долей волнения произнесла я, передергивая плечами.

– Ты должна понимать куда отправляешься, и быть готовой к любым событиям.

И запомни, если тебе будет грозить опасность или ты почувствуешь, что больше не можешь там находиться, то немедленно свяжись мной, и я тебя заберу.

Я даже боялась представить, как отцу сейчас было тяжело. Он боролся с тем, что должен быть сделать как демон и как родитель. Как демон, он был обязан выполнить условия договора, чего бы ему это ни стоило. Ведь он был главой Учета Рас, а это одна из самых престижных и важных работ на Аше. Если кто-то заподозрит отца в нечестной игре или отказе следовать традициям, то его попросту могли отправить в тюрьму, лишив почестей и защиты рода.

А это было страшнее смерти. Лишение чести самый большой страх любого демона.

Но как настоящий отец, он в первую очередь думал обо мне, своем наследии, которое могли подвергнуть изощренным допросам и, возможно, даже издевательствам. И сейчас эти два начала боролись в нем, как два русла беснующейся реки, впадая в узкую тропу.