Его невинная Алая

Еще месяц назад я бы покраснела от того, что творила сейчас, решив, что сошла с ума. Но на самом деле все было просто – страсть и магия творили с демонами нечто удивительное. И даже то, что демоном я была лишь наполовину, нисколько мне не мешало. Сейчас, почувствовав волнение силы, решила, что это был лучший момент для дальнейшей проверки моих подозрений.

Я выпустила наружу свое внутреннее пламя, которое жило с рождения и оно охватило наши тела. Не обжигая, а лишь подогревая и заставляя кричать от удовольствия каждого.

Демоны чувственные порождения магии и наши силы способны дарить не только боль, но и наслаждение, несравнимое ни с чем.

– Ты так прекрасна, моя Ха, – прошептал Лансель, он не боялся моей силы, доверяя мне на сто процентов и обожание, что читалось в глазах дертагорца заставило меня улыбнуться от смущения. Было непривычно осознавать то, что на меня могли так смотреть. – Моя… – выдохнул он, и я увидела, как его глаза изменились, наливаясь алым пламенем, и пылая ярче тысячи костров. А после загорелая кожа начала чернеть, становясь, сродни блестящему обсидиану.

– Ланс, что с тобой? – испуганно прошептала я вопрос, но ответа не получила, потому что дертагорец скатился с меня и закричать во всю мощь своих легких. Мое пламя пыталось унять его боль, помочь, но все было тщетно. – ЛАНС! – теперь я закричала, спрыгивая с кровати и падая на пол рядом с мужчиной. Огонь не помогал, и мне пришлось его затушить, впитывая обратно. Но процесс не останавливался. – Что с тобой? Тебе больно?

Слезы навернулись на моих глазах, ведь я совершенно не понимала, что делать и как помочь тому, кто стал родным и близким.

Он стал для меня всем, а я… я убивала его!

– Прости, Лансель, я приведу помощь… – я не знала, что делать – бежать за Тероном или остаться с дертагорцем. Сердце рвалось на части от того, как плохо было мужчине. Его ломало и скручивало, он весь трясся, как в лихорадке и его кожа и глаза… Они стали другими, пугая своими изменениями.

Мою дверь попросту выбили. Терон и Энгес ворвались в мою комнату, удивленные и злые.

Особенно последний. Он вообще едва ли огненные шары взглядом не метал.

– Я…я… не знаю что с ним… – я уже не сдерживалась и плакала. Из-за пелены горячих слез окружающие немного плыли и раздваивались.

– Чем вы с ним занимались? – спросил Терон, садясь рядом с Ланселем и прикасаясь к его лбу. Вот только от такого простого движения он резко отдернул руку, чертыхаясь. – Паршивец! Он только твои прикосновения сейчас позволит.