Его невинная Алая

Я сниму с тебя цепи, но ты должен пообещать, что не станешь меня душить, снова, – подчеркнула я последнее обстоятельство, смотря прямо в затуманенные сонливостью и болью глаза.

– Не буду. Сегодня, по крайней мере, – добавил Лансель, и я поняла, что пусть пока между нами не было установлено контакта, однако сегодня мне не нужно было беспокоиться за свою жизнь.

Я не была уверена, появился ли у меня союзник в этом странном, чумном мире, однако чувствовала, что сейчас между мной и моим подарком было установлено перемирие.

***

Просыпаться с утра было крайне тяжело. Начать можно было хотя бы с того, что спала я в холодном мраморе, решив, что ночевать в одной постели со своим несостоявшимся убийцей точно не стану. Это было морально для меня слишком тяжело, к тому же, как приличная девушка, я даже в одной комнате с ним оставаться не хотела.

В итоге решила заночевать в ванной.

Кто-то может подумать, что это просто бред сумасшедшей – отдать мягкую кровать почти насильнику, а самой отправиться спать в холодную, мраморную ванну.

Но учитывая, что он в принципе вел себя, как и любой другой заключенный, готовый выбраться из оков и цепей любой ценой, то я не могла его винить в случившемся, к тому же именно мое пламя сделало его несколько недееспособным в плане атак или защиты. Он сейчас был не страшнее котенка, разве что размеры разительно отличались.

Вот только проснулась я не в мраморном ложе, укрытая привезенным из дома пледом, а в выделенной амазхами кровати, рядом с Ланселем.

Как? Зачем? И когда меня переместили из одного места в другое, я не успела поинтересоваться, ведь обнаружила не только смену места ночлега, но также и то, что одета я была несколько иным образом.

– Доброе утро! – услышала я громкий стук в дверь, отчего и проснулась, а после, не дожидаясь разрешения, в комнату вошла моя мать, в сопровождении нескольких накаченных слуг-мужчин. – Оу! Я смотрю, что ночь удалась на славу, и подарок Первой пришелся тебе по вкусу, – явно с завистью отозвалась Жасита, облизнув пухлые губы, накрашенные темно-фиолетовой помадой.

– Что? – сонно и без особого понимания ситуации спросила я, зевая и замирая под пуховым одеялом. Ведь я почувствовала, что действительно лежала в кровати, а рядом, наглым образом обнимая меня за талию, расположился Лансель. Его рука практически придавила меня к постели, не позволяя двигаться, а еще, кажется и дышать.