Его невинная Алая

Мое первое убийство кого-то или чего-то… Я не была уверена, что именно напало на нас. Поэтому не стала уточнять, но оно было живым, и сейчас я отнимала эти жизни, ломая их как спички.

Беснующееся пламя, множество рыков и криков зверей, которые эхом отдавались в моих ушах и болезненные удары сердца о грудную клетку. Но еще болезненнее было, когда началась моя инициация.

Когда демон отнимал чью-то жизнь, то на его теле появлялись метки, равные числу убитых. И сейчас на моей спине, разрывая кожу, вырисовывались древние демонические символы-печати, что даровали силу через боль и чужие страдания.

Такая практика была отменена восемь сотен назад Аше, потому что демоны редко кого убивали, даже простых животных. Мы были мирными жителями своего мира, но сейчас я отняла души у пятерых и боль, что обрушилась на мое тело вместе с магией, были сильнее.

Я рухнула на колени, крича от адских страданий, что казалось, рвали мое тело на куски, заставляя выгибаться. Из-за пелены кровавых слез я плохо, что видела, лишь чувствовала, как стена пламени уменьшалась, а за ней послышались чужие голоса.

Нет, голос.

Голос того, кто втянул меня в это и просил о помощи.

Меня трясло, как в лихорадке, а странные символы на спине словно рисовали тупым ножом, проникая вглубь кожи на целый сантиметр.

Я почувствовала прикосновение к своей кожи и закричала от адской боли, что пронзила тело от макушки до кончиков пальцев на ногах.

– Не. Прикасайся, – прошипела я сквозь стиснутые зубы и забилась в истерике, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

Кожа покрылась маленькими капельками пота.

– Как она это сделала?

– Что она такое?

– Как она? – посыпались вопросы со всех сторон, а я поняла, что от рубашки ничего не осталось, и она прикрывала лишь вид спереди.

– Она в шоке, – услышала я голос Ланселя рядом с собой. – А теперь заткнитесь.

– Она уничтожила десятую часть леса и превратила Эюш-Наров в горстки пепла, – теперь говорил Кахор. – Даже не думал, что она настолько сильна, – продолжил он. – Хороший подарок мне сделала Жасита.

– Заткнись, Кахор. Она спасла наши жизни, прояви уважение, – настоятельно попросил старший младшего. И тот, на удивление, действительно замолчал.

– Пепел, – прошептала я заплетающимся языком, пытаясь хоть как-то прийти в чувство. – Пепел, – снова обратилась к Ланселю.

– Что? – услышал меня Серый и я почувствовала, как он хотел коснуться моей кожи, но я отпрянула, насколько это было возможно. Боль еще жгла снаружи и изнутри.

– Нужно. Втереть. Пепел.