Дурной глаз для лорда-инквизитора

Седые волосы на макушке, еще минуту назад аккуратно прилизанные к черепу, встали дыбом, так как, потеряв надежду вывернуться из-под его руки, я принялась колотить его саквояжем по голове. Несколько удачных ударов, и я почти освободилась, однако тут на помощь вероломному стражу пришел тучный возница, и дело у похитителей пошло на лад.

Надо же так вляпаться, едва ступила в город! Только мой дурной глаз мог сработать так. И, как всегда, хуже от него мне!

Стоп… дурной глаз… Что это я теряюсь?

Из-за проклятой особенности дара меня не учили большинству заклинаний магии земли.

Преподавали только простенькое. Например, вырастить растение или успокоить взбесившееся животное.

Я взглянула на запряженного в повозку наала. Прости, приятель, но сейчас нужно послужить благому делу освобождения меня.

Животное не обращало никакого внимания на суету. Перед ним в большом ящике лежало свежее сено, и ящер с удовольствием хрустел сочными стеблями. Магию надо вливать постепенно, но сейчас не до нежностей — меня почти затолкали в повозку! Так что я отправила мысленный посыл наалу, приправив его доброй порцией энергии.

Эффект оказался потрясающим! Бедное животное никак не ожидало такой подлости. Оно подпрыгнуло метра на два вверх, будто собираясь взлететь. Оглушительно заверещало, а затем принялось лягаться мощными ногами. Словом, взбесилось!

Старик попал под раздачу первым, его филей принял удар мощной, когтистой лапы. Впрочем, и мне досталось, ведь узловатые пальцы стража буквально вросли в мое плечо (представляю, сколько синяков он оставил!).

Раз, и мы оба оказались в дорожной пыли. При этом мой саквояж отлетел в сторону.

Нас накрыл новый оглушительный визг наала, и толстяк, кинувшийся успокаивать животное, был отброшен на повозку. Мужчина пробил спиной хлипкую переднюю стенку жалкой коробчонки. Из пролома торчали ноги в стоптанных до дыр башмаках.

А я оказалась на свободе. Юрко увернувшись от рук старика, который, похоже, здорово ушибся и не мог подняться, я бросилась к саквояжу.

Купол тишины разрушился, и послышались взволнованные голоса кучеров, щебет птиц, лёгкий гул проносящихся каррусов и дребезжание колёс экипажей. Все это служило фоном к реву взбесившегося наала — бедняга был не в силах успокоиться после моего внушения. Я искренне пожалела чешуйчатого спасителя, но, оглянувшись на густеющую толпу, решила, что не стоит задерживаться здесь надолго.