Первое правило драконьей невесты

Хотя свежи еще воспоминания о костре.

Вздохнула.

Немая так немая. Тем более маг говорит — для дела надо.

— А что за дело–то?

— Правитель сам расскажет.

— А едем куда?

— Увидишь.

— Хоть как город называется?

— Хагрин.

— Большой город?

Молчание. Я, по–моему, достала мага своими расспросами. Закусила губу и замолчала. Потеснее к спасителю прижалась. Солнце клонилось к закату, расписывая лесные кроны в золотисто–рыжий. И так уж по–осеннему не тепло, а от теней и подавно холодом несло. Быстрее бы село или деревня.

Далеко мы от дома моего уехали. Считай, с утра всего один раз и останавливались. Костер разжигать маг не стал. Из мешка, перекинутого через седло, достал каравай и вяленое мясо, поделил между нами.

— А звать тебя как? — жуя, поинтересовалась я.

— А тебе меня звать не надо. Лишнее это, — сунул мне в руки бурдюк с водой.

Жадно глотнула и даже чмокнула от удовольствия, вызвав насмешку на тонких губах мага. А я, вытерев губы ладонью, продолжала интересоваться:

— Как же? Спасителем – слишком высокопарно.

Эй, маг, ты обидеться можешь!

— Постараюсь не обидеться! — Он откусил мясо с ножа и уставился на меня серебристыми очами. Симпатяга. Глаза потусторонние, лицо — насколько из–под капюшона видно — волевое. Не мужчина — загляденье. Вот если бы не маг, а я не ведьма…

Доедала молча. Уже обратно на его скотинку забираясь, услышала:

— Дайкаром меня зови.

Дайка, значит! Интересно, он согласится на такое обращение? Эх, а магом все же лучше было и как–то солиднее!

Ехали: я — задумчиво, он — сурово глядя перед собой из–под капюшона темного плаща.

Между деревьев показалась стена частокола.

Я облегченно вздохнула. Наконец прекратится эта невыносимая езда.

— Слезай! — у ворот приказал маг. Я приподняла одну ногу… Ох, устала, просто сил нет. Вторую. Плюхнулась мешком на землю.

— Помнишь? Ты немая, — грозно предупредил маг. Я молча кивнула. Совершенно немая. Вот ни гу–гу буду.

Скрипя, открылось окошко в воротах. Мужик с путаной черной бородой выглянул наружу и, наткнувшись взглядом на мага, грозно спросил:

— Кто будешь? Чего надо?

— Крова и хлеба, — твердо произнес Дайкар и скинул с головы капюшон.

И правда, красавец. Вот только жутковатая красота у него. Черные волосы заплетены в косу и заколоты на затылке. Кожа ровная, но слишком бледная, четко выделяются широкие скулы. Взгляд темных глаз пронзительный, с серебряным блеском в глубине, и все выражение лица чересчур хмурое и строгое.

Мужик у ворот охнул.