Наследница проклятой крови

– Войдите, – раздалось раздражённое изнутри.

Лансель отворил дверь и вошёл в невообразимое фиолетово-розовое нечто, которое жена называла своими покоями. Он давно тут не был и уже жалел, что прервал эту добрую традицию. Резная зачарованная мебель, привезённая на заказ из Йонинберга, магические летающие светильники в виде дивных бабочек, обои с движущимися по их холстам птицами и диковинными зверями – всё это стоило целое состояние и говорило о том, что хозяйка покоев ни в чём себе не отказывает.

Удушливый терпко-сладкий запах духов Хеллы, казалось, пропитал каждый дюйм огромной комнаты. Лорд Сторм непроизвольно сморщил нос, стараясь не дышать слишком глубоко.

Леди Сторм сидела у огромного золотого зеркала на изящном шёлковом пуфе, расшитом сверкающими розовыми нитями. На ней было нечто, отдалённо напоминающее платье, состоящее из нескольких кусочков ткани, прикрывающих срамные места. Сверху она надела лёгкую газовую накидку серебристого цвета.

Хелла всегда одевалась дерзко и вызывающе, но сегодня явно превзошла саму себя.

Леди Сторм даже не повернулась, когда Лансель вошел. Капризно надув свои чувственные губы, она давала указания своей горничной, которая пыталась соорудить замысловатую причёску из золотистых волос своей госпожи и костяных гребней, инструктированных алмазами и бриллиантами.

– Оставьте нас. – холодно бросил Лорд Сторм. Горничная поклонилась и бесшумно выскользнула из комнаты, оставив супругов наедине.

– Даже не поздороваешься, Лансель? – насмешливо протянула Хелла. Она бросила на него быстрый взгляд, а затем снова посмотрела в зеркало и улыбнулась своему очаровательному отражению.

Лорд Сторм подошёл и коснулся лёгким поцелуем руки своей жены:

– Миледи.

Он видел, как в глазах Хеллы мелькнуло отвращение. Она едва не вырвала у него свою ладонь, но сдержалась, нацепив восковую улыбку.

Лансель усмехнулся:

– Я пришёл по делу.

Хелла развернулась к нему лицом.

Увидев глубокий вырез на её платье, лорд Сторм испытал чувство лёгкого раздражения, которое тут же сменилось равнодушием. Он давно смирился с тем, что его жена выглядит как девка из дешёвого борделя.

– Ну говори, – почти пропела вампирша сладким безмятежным голосом. Но Лансель видел, что она нервничает и едва заметно царапает алым ногтём шёлковый пуф.

– Я обратил Аделаиду, – без обиняков сообщил он, ожидая взрыва.