Гость

Когда я передавала ему тарелки, наши пальцы соприкоснулись…

Боже, Полина, какие у него глаза!

На меня нахлынула волна такого жара, что щеки вспыхнули вмиг. Мы не делали ничего предосудительного, но я вдруг разом уловила крепкий хвойный аромат парфюма Елисея и подловила себя на мысли, какие у него красивые жилистые руки с по-мужски изящными пальцами.

А еще вспомнила, что заценила его тело, которое прикрывала лишь светлая простынь?

Тело. Ни одного волоска на груди, широкие плечи, подтянутый живот и узкая дорожка волос, спускающаяся вниз, к паху…

Блядь!

Да, я не имела никакого права оценивать природные данные конунга из далеких земель, но невольно сделала это.

И в совокупности со случайным соприкосновением наших пальцев всё это казалось чем-то недопустимым, запретным…

Мою кожу обожгло! Пришпарило к его теплым изящным пальцам. Я не понимала, почему мне так совестно, почему стыдно…

Чертова лгунья! 

Нет, понимала! Искорка дружеского подкола в глазах Елисея сменилась на что-то иное… Звериное, охотничье, пронизывающее стрелой лука.

Тем, что было уловимо, странно, пугающе и будоражаще.

Норвежский конунг медленно моргнул, и кадык на его шее приподнялся.

«Я хочу попробовать твои пельмени».

Глупая фраза, произнесенная хмурым человеком, врезалась в мое тело локомотивным составом, название которому было «Поезд желаний».

Тайных желаний, которые обуяли, чер-р-рт?

Признание. Четкое, до боли конкретное, острое, словно осколок стекла.

Елисей вызывал гамму чувств.

С самой первой видеосвязи. Отчаянная досада от его холодности, желание доказать, что я не пустышка и не воровка его братишки. Какой-то чудовищный контраст между Игорем и ним. Казалось, в конунге было всё то, чего не было в принце-женихе.

Но! Мой лучезарный, коронованный жених почему-то мерк перед мрачным конунгом, вышедшем из тени.

Свет и тьма. День и ночь. Странный парадокс, от которого всё внутри трепетало. Желание снискать у заморского викинга уважение и расположение.

И желание вычеркнуть его из жизни Игоря Титова?

Не потому что я стерва или собственница, которая мстит за его надменность и хладнокровие.

Тебе даже на расстоянии было невыносимо с ним?

Невыносимо настолько, что мы глядели друг другу в глаза вечность, стоя на кухне!

И, казалось, конунг считал всё в моих глазах. Он словно вывел на чистую воду, вскрыл главную тайну. Нет-нет, я не была хищницей, не собиралась обтаскивать семью Титовых или висеть у принца на шее.