Гость

 – Понял?!

– Не поня-ял, – протянул я, глянув на…

Да, меня отвлек вид на центральную площадь города. Раньше ее венчал фонтан в виде здоровенной приплюснутой чаши. Там мы иногда по выходным сидели на широком борте, пели под гитару и пили «Балтику».

– А-а, – со щелчком языка произнес Тит. – Да, снесли старье, слава яйцам. Скажи, новый лучше? И вот, еще итальянскую карусель установили. А зимой тут каток делают…

– Да уж, не узнать центр, брат, – вставил я.

– Ладно тебе. Смотрю, Елисей Дмитрич, вы стали сентиментальней с возрастом.

Неужто по отчизне затосковали?

– Иди на хер, бро! – чуть вспыхнул я, поймав себя на мысли, что это отчасти правда.

Игорян радовался переменам, происходящим в родном городе. Я – не особо. И вовсе не потому что сентиментален.

Фальшь. Притворство. Косметическая уборка. Я смотрел на бабушек и дедов, ждущих сигнала светофора на переходе. Разглядывал, как бедно, убого они одеты. Да и в целом люди, что попались на глаза, были какими-то серыми, невзрачными. Тенями, блуждающими от работы до «Троечки», от «Троечки» и до квартиры.

Да, Титу повезло в жизни. Он ни в чем не знал отказа или нужды. У братишки всегда водились деньги. Ему доставались самые смазливые девчонки. Сочетание внешности и доходов. Веселого нрава и еле заметного генетического высокомерия.

Лишь переехав в Норвегию, я сопоставил прошлую жизнь и нынешнюю. Там, в чудесном новом городе Тронхейм ты не встретишь теней. Там их попросту нет. Добротное жилье, возможность менять гардероб хоть сто раз за год.

Всё еще чуть непривычная, но хорошая еда.

В предыдущий приезд я побывал и в элитном «Букваре Вкусов», и в «Троечке». И после десяти лет, проведенных в Норвегии, такая сегрегация коробила. А Игоряна – нет. В таких случаях циники говорят: «кто на что учился» …

Гнусная правда, с которой ничего не поделаешь. Новый фонтан и итальянская карусель, пластиковые панели на советских девятиэтажках – как иллюзия перемен…

И да, мы затарились в «Букваре Вкусов». Купили пирожные для чаепития с моими родителями, взяли кое-что к столу по списку, присланному противной Полиной.

Сметана, укроп, бородинский хлеб и шпроты. Не чертова килька в томате, но тоже рыбная консерва. Странный, довольно бюджетный набор от любительницы лепить пельмени, а не накрывать столы в каком-нибудь подражательском под изыски Италии или Франции стиле.

Эта Поля начала бесить еще больше, да?

Да, блядь, я заочно терпеть ее не мог! И, честно, начал завидовать Игоряну.