Дневник Арти

Еще рано, чтобы искрить. Никаких следов нигде. Ну, на всякий случай родители вызвали мастеров. Те пришли на другой день, что-то там пооткручивали, поколупали, но тоже ничего не нашли. Все в порядке и с розетками, и с проводкой. Ничего нигде. А Лиза потом еще звонила. Говорила, что чуть ли не плавятся обои под розеткой. Тогда-то она запаслась огнетушителями.

— Какой ужас.

— Да. А потом еще говорила, что боится выходить даже на лестничную клетку, так как то существо якобы преследует ее. И за пределами квартиры она в большой опасности.

— К врачам обращались? — робко спросил Гоша.

— Пока нет, — замялась Ната. — У родителей это было на уме, но никто не посмел… Решили обождать. Может, все пройдет?

За такими разговорами наступила ночь.

— Спокойной ночи! — пожелала Ната мужу.

Но Гоше не спалось. Он ворочался с боку на бок, крутился, кряхтел. Наконец, измученный, он заснул. Сон настиг его где-то во втором часу ночи. Супруга давно спала. В квартире было так тихо, как редко когда бывает.

Гоша увидел на занавеске мелькание теней, повернул глаза и… обнаружил, что идет в шеренге македонских воинов.

— Шагать в ногу! — крикнул дед Илай. — Мы подходим к той самой деревне!

И правда: прямо перед ними лежала греческая деревня. Но мрак накрыл ее: плотный дым от сожженных домов стелился низко, закрывая вид на далекие горы. Кое-где еще вырывалось пламя из разбитых окон и искореженных крыш. Первые дома являли собой жалкое зрелище: останки былых стен на усыпанном обломками фундаменте.

— Щиты наготове, копья наперевес! — скомандовал дед Илай.

Отряд из десяти человек (вместе с командующим фалангой) дружно выставил копья по направлению к ожидаемому противнику. Сделал это и Горян. Причем он поразился сам себе, насколько это вышло четко, слаженно, механически. Ни секунды на размышление!

Отряд успел пройти всего каких-то метров двадцать-тридцать, обходя разрушенные строения, как в хижине, из окон которой вырывалось пламя, показалась злобная морда какой-то твари.

На солнце нашла черная туча, дым щипал глаза, дышать становилось труднее, когда произошло нападение.

— Сомкнуть ряд! Копья! — кричал дед Илай.

Горян не видел толком неприятеля. Щит, выставленный прямо на уровне корпуса, шлем, который, казалось, давил на голову всей тяжестью, дым и языки пламени — все смешалось! Чье-то толстое, пружинистое тело оббегало их сзади, выхватывая одного за другим из фаланги.