Дневник Арти

Именно поэтому и доверяю тебе этот секрет!

Таня затаила дыхание, так как поняла, что только в этом случае Андрей наконец сможет довериться ей и рассказать все, что собирался. Ее ожидания оправдались.

— Когда я первый раз заглянул внутрь сферы, у меня закружилась голова, а перед глазами поплыли цветные пятна. Знаешь, как бывает, когда смотришь какое-то время на солнце, потом отводишь взгляд в сторону, а везде перед тобой прыгают солнечные зайчики. И нужно подождать, пока они не растворятся, дав возможность видеть мир реальным, без их непредсказуемой пляски.

Смотрела так на солнце?

— Да, конечно…

Но Андрея уже было не остановить. Главное было начать.

— Только тут эффект был в десять, нет, в сто раз больший! Как жаль, что я не нашел тех инструкций, о которых говорил дядюшка Мацуки. Наверняка там было что-то важное, о чем он предупреждал, и чего я не так и не узнал. Вот теперь расплачиваюсь… Что бы ты лучше поняла, что я хочу тебе сказать… Как же сложно передать другому человеку то, что видишь и чувствуешь сам! Представь себе, что мне надо было бы рассказать другому о цвете, которого он не видит.

Вот как бы ты рассказала о, например, фиолетовом цвете, если бы ты видела его, а я — нет?

Девушка явно задумалась. Да и действительно: можно ли передать словами то, что происходит за пределом, где кончаются описания?

— Ну, не знаю, попробуй хоть как-то?

— Только вчера я погиб…

Таня так и замерла, не смея шелохнуться. Оторопь охватила и лицо ее, и странно застывшие пальцы. Каменное изваяние и то более живо выглядело бы, чем внезапно побелевшие щечки юной девушки.

Андрей же, как ни в чем не бывало продолжал, видимо, не понимая, какую бурю эмоций вызвал у своей подруги. Так часто бывает, что в самые важные минуты мы каким-то роковым образом не замечаем тех важных перемен, которые происходят в душах близких нам людей. А эта перемена, надо сказать, в дальнейшем сыграла если не ключевую, то весьма важную роль.

— Я тебе расскажу всю эту историю. Хотя и она — не самая страшная из всех моих переживаний, которые уже изрешетили за эти годы мое сердце… Когда все дети, как дети, играются в игрушечных солдатиков и войнушку понарошку, я испытываю какие-то дьявольские муки порой и наяву, попадая в самые крупные переделки!

Его взгляд улетел, казалось, прочь, будто он и сейчас видит нечто такое, что вызывало бурю эмоций.

— Да что и говорить, — продолжил Андрей через пару мгновений, которые растянулись в тишине комнаты в долгую паузу, — таких историй было немало. И эта вот.