Дневник Арти

Теперь меня окружали кружащиеся вязы, каштаны, ивы, за ними плясали каркасы домов, башен, постепенно окружая, облепляя меня. Перед глазами проносилось столько всего, что голова закружилась. Я закрыл глаза, а когда открыл их, то обнаружил себя у камина.

Но на этот раз камин был совершенно иной: небольшой, чистенький, опрятный, с металлической решеткой, так что любопытный не сунется и не обожжется, с кочергой рядом, аккуратной стопкой дровишек и бадьей с водой.

— Вот это да! — громко воскликнул я.

Преобразился не только камин, но и все вокруг: я оказался в просторной комнате у большого витражного окна, дальше шел ряд прямоугольных окошек поменьше, так что весь зал хорошо освещался естественным образом; в дальнем углу стояло штук двадцать стульев непритязательной формы, простенький паркет покрывал пол, длинный стол с тремя стульями стоял левее от меня, и на нем аккуратными стопками лежали листы, тетради, ручки, стаканы.

Прямо надо мной, как оказалось, висел здоровенный портрет какой-то дамы с одним прищуренным глазом. Она им так зорко и строго смотрела, что я от неожиданности отшатнулся и зацепил кочергу, которая с громким звоном отлетела в сторону. Я спешно поднял ее и приставил к кирпичам камина. Ясно было, что на такой шум кто-то да среагирует.

Я выглянул в окно, чтобы хоть как-то осмотреться. Вечерний туман сизыми тенями скрывал узенькие улочки, шедшие в разных направлениях. По ним бесцветными фигурами сновали горожане. Люди! Я выдохнул с большим облегчением! И тут расслышал у себя за спиной топот детских ног.

Обернулся и увидел, что в зал вбежала стайка детворы в растрепанных ночных рубашках. Одна девочка, что бежала впереди всех, так и не остановилась и мчалась прямо ко мне. Какое-то теплое волнение охватило все мое существо.

— Балда! Ты что здесь делаешь? Сейчас же марш обратно, не то нам всем влетит!

Она подбежала ко мне и схватила за руку. Эти прямые локоны, глаза без фальши и причуд невозможно было не узнать. Я обнял ее, подпрыгивая на месте.

— Сестричка! Как славно!

Девочка обернулась ко всем и рассмеялась:

— Нет, ну вы посмотрите, он еще и танцует!

Поднялся детский гам и смех, но длился он недолго.

С противоположной стороны зала, откуда примчалась детвора, с двери, что находилась за длинным столом, а стало быть и рядом с нами, в сопровождении двух высоченных лбов вышла женщина в строгом длинном платье, с гладко прилизанным чепцом смоляных волос, и свысока осмотрела нашу компанию с не наигранной строгостью.