Дневник Арти

Это было начало бесконечно сумбурного и суетливого дня. Теперь юноша едва стоял на ногах, сжимая в онемевших пальцах важную тубу.

Так бы он и стоял дальше, если бы чей-то локоть не ткнул его немилосердно в ребра. Рядом с ним вырос Грегор, старший слуга, и зло глазами показывал ему на тубу, дескать: “Не спи, уже пора!”

— Ну что же? — раздался зычный голос королевского герольда (Мартин вздрогнул). — Сейчас мы увидим славную историю подвигов нашего венценосного монарха Фридриха Августина.

Мартин увидел на себе взгляд сотен глаз и шипение позади.

Он точно очнулся и нервно, совсем не так, как проделывал это десятки раз на домашней тренировке, забарабанил пальцем по тубе, пытаясь попасть в секретную кнопку. Механизм все-никак не поддавался, пауза затягивалась. Весь двор косил взгляды в его бок.

«Да что же ты, давай!» — выругался про себя Мартин и из последних сил ткнул тубу. Сработал рычажок, что-то защелкало, заклокотало и вместе с первыми звуками труб началось долгожданное действие.

Мартин выдохнул с облегчением и только теперь рассмотрел зал, полный пестрых гостей в бархатных накидках всевозможных цветов, платьях, камзолах с блестящими пуговицами.

Восторженные глаза дам, серьезные и властные глаза кавалеров пристально следили за проносившимися событиями, титулами, регалиями, победами, которые прокручивались на больших плакатных листах через тубу с последовательными и обстоятельными разъяснениями герольда.

— О, да здесь сам Готфрид Несокрушимый, — шепнул Мартин Грегору.

Старший слуга сощурил маленькие глаза, разыскивая того.

— Верно, — подтвердил он и зашамкал губами. — Если граф Гор здесь, значит, дело нешуточное!

— Что-то затевается, — так же тихо прошептал Мартин.

А между тем представление короля подошло к концу, и герольд призывным голосом возгласил о входе монарха в зал. Придворные застыли в поклоне с расставленными в стороны руками, а гости склонили головы на бок. Через минуту томительного ожидания появился и сам король — облаченный в королевскую мантию с изысканными фиалкового цвета лилиями, он важно вышел из позолоченной двери.

Гости оживленно зашушукали, и, наконец, после его приветственного жеста радостно взорвались многоголосными воззваниями. «Да здравствует король Фридрих!», «Да будет вечно жить род Августинов!», «Слава королю!» — слышалось на разные голоса.

Король прошествовал к своему тронному креслу и не спеша сел на него, важно осматривая вельмож. Фридрих Августин был уже не молод, но и не стар.