Две невесты дракона

Тот ухмыльнулся и сплюнул на устланный соломой пол конюшни:

— Заманчивая перспектива — глотать пыль за бархатным стулом, но так уж и быть…

— И начинай уже следить за манерами, — посоветовал Дерек. — И языком.

— Угу, — промычал тот. — Я пробегусь по городу, кольцо обязано вспыхнуть! Начну с королевских кухонь. Как показывает практика, там обычно бастард бастардом погоняет.

— Не забудь, мальчики не подходят! — выкрикнул ему в спину Дерек.

Тот, обернувшись, ухмыльнулся и скрылся с глаз.

— А мы с тобой поищем хорошего кузнеца, — прошептал Дерек, похлопав коня по угольной шее, и вывел его наружу.

По утоптанному двору сновали слуги: два поваренка тащили тушу поросенка, тонкая дорожка крови ниточкой протянулась следом, быстро впитываясь в песок, бабы, подоткнув фартуки, громко спорили о каком-то платье. Одна из дверей в замковой стене распахнулась, выпуская бочонок вина, мужик, кряхтя выбравшийся следом, взмахнул факелом, и Дерек отшатнулся от пламени. Зашипевший, словно от злости, факел угас в корыте с подернутой зеленой пленкой водой, а Дерек задумчиво потер левое плечо, занывшее старыми шрамами.

— Милорд, — конюх, упитанный мужичок с соломой в волосах, прижимал к груди перебинтованную руку и опасливо косился на коня, — уж не обессудь, но на нашей кузне твоего коня не подкуют. Больно злобный. Разве вот если усыпить на время — у нас травница есть…

— Я тебя усыплю, — пригрозил Дерек.

— В городе есть кузнец, очень все его хвалят. Говорят, с самой дикой скотиной сладить может.

Седой фыркнул, демонстративно отвернувшись.

— Кажется, я о нем слышал, — задумался Дерек.

— Точно слышал! — обрадовался конюх. — О нём все знают. Где ваших слуг разместили? Я расскажу им, где кузня.

— Я добирался налегке. Сам отведу Седого.

— Тогда сейчас нарисую.

Конюх взял прутик и быстро начертил на земле карту, которая вышла на удивление понятной. Рынок он отметил яблоком, у набережной двумя штрихами изобразил рыбку.

— Потом прямо до самого храма, — пробормотал он, а в пыли появился росчерк, напоминающий скрещенные мечи, — а от него налево — Кошачий переулок.

— Кошачий? — переспросил Дерек.

— Так его называют. Вроде бы, когда-то было другое название, но теперь его никто и не упомнит. Ты вряд ли пропустишь его, милорд.

Седой повернул к конюху морду, глядя злым черным глазом, и тот на всякий случай отодвинулся. Дерек кивнул, благодаря, пошел прочь, ведя коня в поводу.