Невеста на продажу

Возраст выбелил его волосы и сказался на глазах: некогда оранжево-красные, как у всех легионеров, они тоже стали белыми. Настолько, что радужка сливалась с белком, и я заподозрила, что авгур слеп.

Но для слепого он слишком хорошо ориентировался в пространстве. В несколько шагов он добрался до столика и взял с него фиал, а после двинулся ко мне.

— Вкуси Амброзию, дитя, — сказал авгур, приблизившись.

Я попятилась, но ушла недалеко – наткнулась спиной на Беса. Его руки легли мне на плечи, пригвоздив к полу.

Вот и все – я бабочка, пришпиленная к картону иголкой. Маши крыльями сколько угодно все равно не улететь.

— Не бойся, дитя, — авгур усыплял бдительность ласковым голосом. Он и смотрел с нежностью. Можно подумать, он ради меня старается. — Амброзия приятная на вкус.

Как будто дело во вкусе! Мне все равно, какая она. Пусть это даже будет самое вкусное, что я пробовала в жизни. Я не хочу ее пить. Не хочу терять себя.

Ах, если бы точно знать, что договор с ведьмой сработает! Но я сомневалась в ее магии.

Растянуть время или щелчком пальцев нацепить на меня платье не то же самое, что обезвредить любовный напиток. Для этого нужно много сил. Есть ли они у нее?

Неопределенность сводила с ума. Вдруг это последние минуты моей нормальной жизни? Сейчас сделаю глоток и превращусь в пустую оболочку.

Паникуя, я дернулась, взмахнула рукой и выбила фиал у авгура. Стеклянная чаша полетела на пол. В зале повисла гнетущая тишина, все, затаив дыхание, наблюдали за падением чаши.

Время как будто замедлилось, секунды растянулись в часы.

Но мой триумф длился недолго. Фиал, звякнув, ударился об пол. Увы, он не разбился. Даже трещинки не было. А хуже всего то, что ни капли Амброзии не пролилось. И это при том, что фиал лежал на боку. Проклятая магия!

Авгур, вздохнув, подобрал чашу с пола, после чего опять повернулся ко мне.

— Не надо сопротивляться, дитя, — он говорил со мной как с неразумной дочерью. — Начертанного не избежать.

Вкуси Амброзию.

И снова протянул мне фиал.

— Выпей, — раздался шепот у самого моего уха. Бес наклонился ко мне так близко, что слышала его только я. — Не зли меня, не испытывай судьбу.

Бес не озвучил угрозу, но я знала наверняка – он способен на все. Сравнять мой дом с землей, убить брата и сестер, сделать так, что я пожалею, что жива – все это и многое другое, что я даже вообразить не в состоянии.

Но даже после его угрозы я все равно медлила.