Равноденствие

- К гоблинам судьбу!

- Разве ты сама в это веришь? Разве не чувствуешь ночами его прикосновения? Разве не слышишь рядом дыхание того, кого сама оттолкнула?

- Вы не можете этого знать. Вы… ты. Ты следила за нами? Ты так и не ответила на вопрос: откуда вообще знаешь, кто я?

Она не попыталась оправдаться. Села, как ни в чём не бывало, на скамью, вытряхнула из приготовленной корзины несколько горстей подвявших листьев, разворошила, раскладывая ровнее и критически осматривая: нет ли сухого? Не попался ли потемневший цветок?

- Конечно, следила.

И у вас дома, и во дворце, где вы рано или поздно оказались бы. Или ты думаешь, я оставила бы такую ценность, как Равноденствие, без присмотра? Мало ли, что могло случиться.

- Неправда. Отец не позволил бы. Мама…

- Да-да? – заинтересованно приподняла бровь ведьма. – Что твоя мама?

- Мама не согласилась бы. Если бы нам правда суждено было… слиться, - выплюнула я брезгливо, - нас бы не воспитали как родных.

- Или вас просто старались уберечь от тех бед, которые выпали на долю Этны.

Как думаешь, кто принёс вас, беззащитных малышей, в Ноктис де Сол? Кто вытащил из бойни, защитил от обезумевших людей? Уж не тот ли, кто следил за каждым вашим шагом, выжидал, пока проснётся Сила, отправлял для надзора хранителей? Уж не тот ли, кто теперь знает намного больше, чем следовало бы не покидающей лес затворнице?

- Ты подкинула нас родителям?

- Подкинула? Я оказала им великую честь! А они совершили столь же великую глупость, не сказав вам правду.

- Но почему?

- Потому что твоя мать не хотела, чтобы вы страдали так же, как страдала она. Вы последние из Равноденствия. Но далеко не первые. А из-за магического восстания погибли слишком многие.

Я села рядом и, подражая ведьме, принялась перетирать листья в ладонях:

- Не понимаю. Наши родители – тоже Равноденствие? Но они не были близнецами…

- Думай, милая, думай.

- Наша мать?

- Умница. Этна согласилась взять вас, потому что была на вашем месте. Кто бы сумел воспитать новую пару лучше? Но я сглупила.

Отдала вас не последнему живому Источнику, а сломанной женщине. И она решила сделать всё, чтобы новая война не сломала вас.

Зелёные листья истекали соками, сворачивались, сминались и падали к таким же измятым комочкам. Они уже никогда не вернутся к земле, не умоются росой, не искупаются в розовом рассвете. Их ждал лишь сухой жар очага, темнота холщового мешка, одного из множества привязанных вдоль стен, да обжигающий ужас кипятка.