Всё будет, Файн?

Глянуть, как парень-курьер кинет в багажник грузовичка пакеты. Его действия как бы должны были утвердить, сложить в сознании четкий ответ Натанзону: «Иди на хрен и не смей больше вламываться в мою жизнь!».

Ухаживания. За мной сто миллионов лет никто не ухаживал. Тем более так. В жесте Натанзона прослеживалась как галантность, так и однозначный намек на интим. Он собирается добиться того, что замыслил. И мое мнение в его расчеты не входило…

Тем временем на улице появился курьер. Он с полминуты рассеянно глядел на пакеты, затем полез в один из них и почесал затылок.

«Ну и дела! Зачем покупать дорогое белье, а затем отказываться?!» – наверное, подумал парень, решивший, что я сама сделала заказ, чтобы порадовать бойфренда с «револьвером в тумбочке»…

Плюсы Авраама Натанзона:

Перчатки из телячьей кожи.

Шикарное пальто.

Идеально начищенные ботинки.

Платиновая карточка «Американ Экспресс» в бумажнике.

Ухаживания с ноткой дерзости.

Минусы Авраама Натанзона:

Он – Ави!!! И на этом точка!

Глава 9

В приступе злобы я зарекся доказать Уне, что захапаю ее.

Возьму, а затем вышвырну к чертям собачьим. «Ибо нехрен быть такой стервой», – такие мысли заполняли разум, когда я возвращался в зал. Хотелось как-то отвлечься, понаблюдав за шальными студентами.

Вот уж святая правда: шальные! Согласно традиции Фестивуса, праздник заканчивался только после того, когда все сперва выскажут претензии и обиды, накопившиеся за год, а затем на лопатки должен быть положен назначенный общим голосованием «глава семейства».

Вот в чем заключались две опасности, из-за которых руководство колледжа в жизни не разрешило бы устроить «Рождество наоборот».

Студенчество. Большая и не всегда дружная семья. В сопливых речах преподы и ректор постоянно пытались растрогать выпускников и их предков тем, что студенты, считай, родня. Мне нравился праздник Фестивус как честностью, так и дикостью. Да-да, когда я зашел в зал, там творилась дичь!

Выбранный глава условного семейства.

Лиам Мэдисон. Бывший тяжелоатлет, растолстевший с годами учебы в колледже, стоял напротив тщедушного трясущегося парня с младшего курса. Девчонки окружили тот большой пятак и скандировали: «Давай сразимся!» – слова главы семейства, вредного старика из сериала «Сайнфелд».

Лиам в два счета уложил парня на паркет. Тут я заметил, что парни подходят к «папаше» по определенному порядку. От хилых и низких до крепких и высоких парней, чье время сразиться еще не пришло.