Семь братьев для Белоснежки

- Твой отец был намного старше Альмы?

- Да, - подтвердил Артур. – На тридцать три года. На этом фото маме двадцать, а отцу пятьдесят три. Через год у них родился я, а еще год спустя отец умер от сердечного приступа.

Путем несложных арифметических действий Алена без труда подсчитала, что Артуру сейчас должно быть двадцать семь лет.

На языке крутились вопросы. Некоторые из них озвучивать было наверняка невежливо, но, когда речь заходила о ее отце, нарушить нормы приличия Алене не казалось таким уж зазорным делом.

Ей нужно выяснить об Альме как можно больше, а там хоть потоп.

- Почему она вышла за него замуж? Разве он не был для нее слишком старым?

Артур склонил голову набок и улыбнулся.

- Потому что любила, видимо. Я его совсем не знал, но по рассказам, Виктор Измайлов был весьма харизматичной и одаренной личностью. Знаешь... из тех, кому чуть ли не поклоняются из чувства восхищения. Этот дом, - Артур поднял вверх указательный палец, - построил отец, когда они с мамой решили, что их дети должны жить здесь.

Правда, сначала дом был меньше. Оба крыла были пристроены уже при отце Егора и Славы.

- А этот старый дом на фото – он чей? – спросила Алена.

Домишко выглядел приземистым: чтобы залезть в окно, не нужно было даже подпрыгивать. Это мог сделать и ребенок. Судя по размерам, комнат там было мало – для небольшой семьи. В кадр попала часть яблоневого сада – несмотря на плохое качество снимка, угадывались розоватые бока крупных яблок.

- Это дом бабушки. Ее звали Аглая.

Мама выросла в этом доме вместе со своей матерью и бабкой.

Алена снова посмотрела на снимок.

- Хм, не понимаю. Зачем твой отец построил здесь этот дом? Это место – дикая глухомань. Сейчас еще ничего, но в те времена не было ни интернета, ни сотовой связи. Как ни крути, а для твоего отца, известного режиссера, жить здесь должно было быть очень неудобно. К тому же... я бы на его месте, наверное, хотела бы, чтобы мои дети учились в столичной школе, а не в сельской.

Она подняла глаза на Артура и озадаченно моргнула.

Он смотрел на нее очень пристально и как будто о чем-то размышлял. Длилось это долгие несколько секунд. Потом он вдруг улыбнулся, слегка привстал и навис над столом, облокотившись о столешницу одной рукой. Когда свободной рукой Артур взял руку Алены и внезапно поднес к своему лицу, прижав ладонью к своей щеке, девушка застыла от неожиданности.

- Как приятно, - прошептал он, - у тебя такая прохладная ладошка, сестренка.