Неправильная ведьмочка или некромант на задании

Меня будто кувалдой в солнечное сплетение ударили, настолько сильным был контраст.

– Ох… – я согнулась от боли и лишь благодаря подоспевшему Ивану не рухнула лицом в грязь.

– Василиса, что случилось? – ко мне подбежал Никита.

– С вами всё в порядке? – обеспокоенный Игнат придержал Емельянова, который также, как и я скрючился в три погибели, держась за дерево.

Я не ответила, дыша через раз, внутренности жгло каленым железом, а в груди, казалось, взорвалась атомная бомба. Я лишь читала об этом заклинании, но никогда не испытывала его на себе.

«Молот», одно из самых болезненных заклинаний, созданное ещё в средневековьях специально против ведьм и ведьмаков. Оно блокировало нашу силу, причиняя адскую боль. Очень эффективное, но и хвала Богу, недолговечное.

Иван помог мне присесть на поваленное дерево, и оставив на попечении Никиты, поспешил к Емельянову. Сейчас они были бессильны, и всё что оставалось делать, это просто стойко переждать последствия блокировки каналов.

От боли невольно проступили слёзы, и я зажмурилась, стараясь глубоко дышать, концентрируя своё внимание лишь на этом тривиальном занятии.

Кажется, Никита обнимал меня, гладил по голове, что‑то приговаривая шёпотом, кажется Емельянов громко стонал и ругался, проклиная всё на свете, но без силы его проклятия были всего лишь пустыми словами. Игнат бегал вокруг нас, не понимая, что происходит и пытаясь предложить хоть какую‑то помощь. Его взял на себя Иван, пытаясь успокоить парня, сквозь боль я слышала прямые и строгие приказы оборотня, он как истинный вожак, построил молодняк.

Боль проходила медленно, она словно застойная вода, вытекала из меня сквозь восстанавливающиеся каналы, мелкими волнами судорог расходясь по всему телу. Дыхание выровнялось, сердцебиение пришло в норму, а мышцы постепенно перестали самопроизвольно сокращаться. Когда я наконец выплыла из красного марева, полного боли в настоящее солнце уже высоко светило над низкими деревьями. Рядом со мной сидел Никита с тревогой наблюдая за пробуждением и крепко сжимая мою руку.

– Я в порядке – выговорила я осипшим голосом, но попытка улыбнуться не увенчалась успехом.

Где‑то совсем близко застонал Емельянов, содрогаясь от проходящего эффекта заклинания. Над ним склонился Иван, готовый в любую минуту прийти на помощь. Игнат, словно затравленная собака, сидел поодаль, прижав колени к груди. и с расширенными глазами наблюдая за нами.

– Как долго это продолжалось?

– Часа полтора.