Слёзы любви

Нет, тогда я и не предполагал, что придет время и она станет так важна для меня, она станет огнем в моей жизни. Огнем, который погас...

У меня было не мало женщин, с одними я жил какое-то время, но не одной я так не дорожил, не одну не ценил так, не одна не стала огнем. А эта худенькая, с длинной шейкой, угловатая девочка с небесно-голубыми глазами, я и сам не заметил, как вошла в мою жизнь.

Очнувшись от воспоминаний подъезжаю к воротам к поселению. Меня и моих людей приветствуют, слышны радостные выкрики. Но я не останавливаюсь, стремлюсь в дом, чтобы скрыться с глаз людских, в тишину Ясиной комнаты.

Несколько дней прошло, встретив в своем дворе Озару, заговорил с ней.

- Когда уходить будешь? Всё, что обещал дам.

- Князь, не гони, куда я в зиму то пойду, - она склонила голову, и как мне показалось, спрятала глаза.

- Посмотри на меня, глаза подними, - потребовал я может жестко слишком.

Она посмотрела, в глазах стояли слезы.

- Уходить не хочешь? Отчего так? - я не хотел видеть несчастной, эту светловолосую.

- Там у меня никого нет, одна я.

Я задумался на миг, а потом подумал, пусть живет при дворе, места много.

- Оставайся, проси у своих богов за Ясину, пусть они к ней благоволят.

- Это приемная дочь ваша? - в голосе её чувствовалось волнение.

- Да, она.

- Князь, ты так не переживай, ей там хорошо. А ты ещё совсем не старый, заведи своих детей.

- Ничего не будет, - я мотнул головой отрицая, и отошёл от неё.

- Оставайся, только под ногами не мешайся.

Зима пришла поздно, но сразу же и окончательно.

Холод, вокруг меня один холод, теперь без Яси, кругом один холод.

Мне осталось дождаться весны, разберусь с кривичами и в последний поход.

В начале зимы, когда вокруг бушевали метели у Фиоры и Хальса родился второй сын, и четвертый ребенок, друг устроил по этому поводу веселый пир.

Отказаться и обидеть Хальса, я не мог, отсутствие конунга скажет только, о моей слабости. Взяв себя в руки, я пришёл и сел рядом с довольным отцом.

Мужчины по нашему обычаю сидели за одним столом, в стороне за другим женщины. Разговоры за столом зашли о детях, ещё пара моих ближних викинга ждали прибавления в семействе. Я почти не слушал, думал о предстоящей весне, о том как сожгу Плесков, а затем пройдусь огнём по всем землям кривичей.

Огонь ненависти горел внутри меня, и ничто не могло его потушить.