Слёзы любви

- Меня не было в то время в Плескове.

Я так и не могу осознать, принять. Разве можно осознать смерть, и принять её невозможно. Хочется кричать, а скорее выть. А скорее ничего не хочется, уже ничего не хочется...

Вернулся Хальс, одним движением раскинул на траве холст. Я вновь посмотрел на голову и наклонился, чтобы поднять её с земли. Взялся и приподнял вверх, к факелу, который так и держал Кнут.

В руках я держал голову, явно женскую. Она была небольшой и с неё вместе с кусками кожи, свисали волосы, светлые и длинные.

- Конунг, это же не Яся? - где-то сбоку голос Кнута.

Я не смотрю на него, только на голову в моих руках, повернув её смотрю на пустые глазницы. Глаз, что были небесно-голубые, больше нет. Это птицы, или время...

Мне хочется упасть на колени и выть, как зверь...

Долго не могу пошевелиться, кто-то подходит и встает рядом, произносит:

- Сверр, положи на холстину...

- Положи...

Опускаю, и вновь замираю. Нет сил, отказаться даже на миг, от моей девочки.

- Яся, моя Ясечка.

Её имя, вызывает во мне стон, я сцепляю зубы, чтобы не закричать.

Разжимаю руки, опускаю голову на холст и заворачиваю в полотно. Тут же поднимаю и прижимаю, к своей груди и направляюсь к месту привала. Я уже ничего не слышу и не понимаю, идут ли люди за мной, иль не идут, для меня ничего это не значит.

Дальше ничего не помню, очнулся сидя у костра, рядом сидели мои воины, а я так в руках и держал завернутую в холст голову. Люди вокруг молчали, Кнут, лежал рядом накрытый шкурой и спал.

Заметив, что я очнулся, Хальс заговорил:

- Он наплакался и уснул, - это он про Кнута.

- Охрану выставил Сверр, ты ложись, тебе уснуть надо.

Я молчал, разве сейчас мне до охраны, до сна.

Хальс не оставлял меня в покое, он встал и подошёл.

- Дай мне, я подержу, а ты вымой руки.

Я молчал, не понимая, как я могу отдать. Я не мог.

Тогда он потормошил меня по плечу, и я поднял на него глаза. Он потянул меня вверх, заставляя встать. Послушно встал, тогда он потянул из рук.

- Конунг, я только подержу, подержу...

Руки тряслись, но я доверился друга. Он держал, а мне в это время поливали на руки, и как только я закончил, тут же вновь прижал голову, завернутую в холст, к своей груди.

Затем я отошел от костра, и сел на траву, прижавшись спиной к березе, так и сидел. Все улеглись на ночлег, а я сидел и держал, тихо убаюкивал.

- Спи Яся, спи моя девочка, спи...