Слёзы любви

Думать о Алве и Кнуте я перестала, они больше не приходили ко мне в сарай, только голоса я их слышала, когда они играли во дворе втроём Эльрик, Кнут и Алва. Мне хотелось к ним, но я опасалась выходить из своего укрытия. Чужачка не знающая языка, отличающаяся по внешности, могла вызвать агрессию. Меня могли избить, прогнать из селения, а одна я не выживу, умру от голода или холода.

В щель сарая, что выходил одной стороной в большой общий двор, я наблюдала за людьми, соплеменниками Эльрика, они говорили на своём языке, я пыталась запоминать слова, те что понимала, что они значат.

- Ведро принеси, - кричала толстая женщина, по имени Адела.

- Бегу, - был ответ.

- Неси дрова, - это уже молодой мужчина,

- Принесла, - она ему ответила.

Потихоньку день ото дня, я узнавала больше о жизни местных. Смотрела за ними из щели, поняла, что сейчас в поселении нет взрослых мужчин. Только старые и совсем юные, дети, да женщины.

Мне понравилась старушка, с очень белыми, седыми волосами, Эльрик называл её Дорте.

Она очень опекала братца, было видно она очень за него переживает. А ещё я видела, как она на него смотрит, по доброму и с лаской. Мне тоже хотелось, чтобы Дорте меня гладила по голове, спрашивала не замёрзла ли я, мне хотелось ласки и доброты. Ну хоть немножко, от того, что перепадает Эльрику.

Шли последние дни осени. В сарае было уже очень холодно, я мёрзла и шкуры почти не помогали. Каждую ночь я тряслась от холода, от чего заболела и постоянно хлюпала носом. В одно из таких холодных утра, в сарай ко мне забежал Эльрик и радостно закричал:

- Они возвращаются.

Отец скоро будет дома, и я попрошу его взять тебя в дом.

- Возвращаются? - я хлюпнула носом.

- А откуда возвращаются - добавила плохо понимая, что-такое отец и почему он возвращается.

- Они возвращаются из похода, ещё два или три дня.

- Твой отец он...

- Скоро в тепле будешь спать Яся, отец добрый и любит меня, он разрешит.

Эльрик так уверенно об этом говорит, что и я не сомневалась, он добрый и разрешит.

А пока, он притащил мне ещё две шкуры, и кружку с горячим отваром на каких-то травах пахучих.

Они появились, с первым снегом. Этого я никогда не забуду, на черную мокрую землю падал белый пух, кружился, летел медленно, но всё же опускался на землю.

Они вошли во двор, и люди вокруг зашумели, приветствуя их на своём языке.

Большие, высокие и даже громадные, на плечах у них были шкуры.

Косматые и длинноволосые, громогласные и шумные, они привели меня в ужас.