Слёзы любви

- Вот ту, - ткнул я в сторону рабыни.

Конунг удивленно вскинул бровью, но сделал знак своим людям, и они утащили рабыню со двора.

Через пару часов, когда я отправился на ночлег, в мою комнату привели эту рабыню, уже вымытую и в чистой одежде. Она вошла и по глазам было видно приняла свою судьбу.

Я пару раз вздохнул, понимая, что придётся забрать её с собой.

- Имя скажи, - произнёс на языке кривичей.

- Озара, меня кличут, - произнесла так, что я понял не из кривичей она.

- Словенка, - их языка я не знал, только кривичей, выучил его только из-за Яси.

Дева в ответ согласно кивнула головой. Лучина воткнутая в бревенчатую стену, разгорелась сильнее, и тут я заметил насколько сильно её трясёт.

- Озара, послушай меня. Ты не нужна мне, вернусь домой и ты можешь идти куда хочешь...

Та в ответ молчала, опустив глаза в пол.

- Завтра я домой ухожу, хочу, чтобы ты со мной пошла. Тебя никто не тронет, можешь больше не бояться.

Ночь я провел на полу на шкурах, мне было не привыкать, Озара легла на лежанку.

Утром мы отправились в обратный путь, девушку я забрал с собой. Рёрик был не против, он подарил мне эту рабыню.

[1] Рёрик Ютландский - возможный прототип Рюрика, родоначальника династии русских князей Рюриковичей.

Глава 21 Ты не один.

Поздняя осень Плесков- поселение варягов.

ЯСИНА

Мне понадобилось несколько дней, чтобы свыкнуться с тем, что случилось на посвящении. Волхв меня эти дни не трогал, а я и рада была. Отец вскоре после посвящения отбыл с малой дружиной на восток, там была заложена застава новая, он решил проверить, как идёт строительство, и сказывал, что ушёл на тридцать лун.

Я осталась с воеводой, которому наказано было меня оберегать. А потому решила, вновь попросить сопроводить меня до поселения варягов.

Гердень удивлённо выгнул бровь, и отказал. По его словам он не сможет обеспечить мне безопасность.

Промучившись в сомнениях несколько дней, я задумала самостоятельно, добраться до поселения и встретиться со Сверром. Сейчас по прошествии многих лет, я бы не поступила так, но в те года.

В тот день к вечеру, я велела конюху отвести своего коня пастись на луг, за городскими стенами и оставить его нам в ночное[1] Сама тем временем собрала в узелок себе съестного, и приготовилась сбежать.

По темноте, я выбралась через дыру в крепостной стене, так удачно присмотренную мной в последнее время. Конь уже привыкший ко мне, к моим постоянным гостинцам, спокойно дал себя расстреножить.