Я у мамы зельевар. Держись, столица!

Глянув на тарелки на подносе, я понял: жизнь-то налаживается. Картошечка по-сельски с зеленью и чесночком, сочное мясо с изумительной золотистой корочкой, овощи на гриле. Салат из свежих помидоров и огурцов. Хлеб, намазанный маслом с икрой щуки. И красивейший кофейник, от которого даже сейчас можно почувствовать аромат кофе и корицы.

Готовить в Ридзене умеют. Каждый раз, заходя куда-то поесть, искренне поражаюсь: как при такой кухне тут все ходят на своих двоих, а не катаются колобками по узким улочкам?

Столичные жители быстро подхватывают веяния моды в любой сфере и тут же используют в своем деле.

Это уже отсюда все идет по другим городам Латрии. Как, впрочем, и везде.

Кристап плюхается напротив.

– Если я не ошибаюсь, кроме текучки, нам в ближайшее время ничего не грозит. Если бы не ушли на пенсию сразу четыре артефактора, то и нас бы не позвали.

– Не назначили, – поправил я. – У них же всегда списки приготовлены, если видят хороших спецов, то забирают к себе.

– Ясное дело, что не тыкают пальцем в небо, – фыркнул Кристап.

Некоторое время мы просто молча едим. Верно старшие говорят: во время еды не болтай, случится беда. Хотя бы потому, что можно испортить аппетит… или испортить себя и оказаться на койке лекаря.

– Жалеешь? – вдруг спросил он.

Я чуть не подавился от неожиданности.

Кристап попытался сочувственно похлопать меня по спине, но удалось увернуться.

– Жалею кого?

– Ага! Всё-таки кого!

– Кристап… – недобро начал я.

Тот изобразил полное непонимание на лице.

Даже для убедительности взял петрушку в рот, да так с ней и застыл.

– Что говоришь, пан Орбас?

– Будешь умничать – получишь. – И показал ему большой красивый кулак.

Кристап сделал вид, что испугался, правда, продлилось это каких-то несколько мгновений, потому что ему быстро надоело.

– Можешь сколько угодно изображать камень каменный, но факт остается фактом. Ты скучаешь по Ядвиге. Она тебе нравится.

Только страшным усилием воли я сделал несколько глотков и при этом не поперхнулся.

Потому что… Потому что он прав. Можно говорить что угодно, но Ядвига мне нравится. Поначалу это казалось невероятным, но со временем стало ясно, что я к ней испытываю чувства, совершенно не похожие на просто дружеские или партнерские.

Хотелось большего. И совершенно не выбешивали ни её неугомонность, ни занудный черный кот, ни плотоядный цветок у окна. Трогает мой безумно дорогой артефакторский стол – ради Ловкорукого. Решила перелезть через него – помогу.