Я у мамы зельевар. Держись, столица!

– Ладно-ладно, не кипятись, – тихо сказал Кристап, подходя к окну и усаживаясь на подоконник. – Всё равно сейчас подозрительные места обыскивают следовики. Если мы передадим им артефакт не сегодня, а завтра, ничего страшного не случится.

Так-то он, конечно, прав. Только вот эти все незаконченные дела будто всю кровь выпивают. Кажется, что если ты сделаешь дело прямо сейчас, то как по волшебству найдут преступника, посадят, и больше никто не пострадает.

И в то же время я понимал, что если дам в работу непроверенный артефакт, то толку не будет.

А то и вовсе он укажет на что-то не то, добавив нам всем работы.

Я шумно выдохнул:

– Ты прав.

Кристап мог бы поумничать, как нередко любил это делать, но в этот раз что-то пошло не так. Просто молча посмотрел в окно, сложил руки на груди и вдруг спросил:

– Илмар, как думаешь, почему Эмилс стал убивать?

Хороший вопрос. Если человек стал главарем банды Лесных ножей, которые не гнушались разбоем и прочими делами, то уже не время спрашивать: «Почему?», а время уточнять: «На какой срок посадить?»

– Это вопрос к криминальным душеспасителям, – выдохнув, сказал я.

– Потому что дойти до такого… явно проблемы с головой.

– Или желание почувствовать короткий момент власти над живым существом. Этакую извращенную свободу, – задумчиво произнес Кристап и разлил кофе по чашкам. – Ведь часть преступников ощущает это как вседозволенность, не все понимают, что рано или поздно их поймают.

Да уж. К бялтам такую свободу. Если ты можешь самоутвердиться только за счет смерти другого человека, то и сам жизни не заслуживаешь.

В то, что кто-то перевоспитается и уверует в светлых богов, я не верил. Особенно сегодня.

– Кстати, – вдруг улыбнулся он. – Всё никак не расскажу. Тут приходила Ядвига.

– Ядвига? В управление? – Я аж повернулся к нему, чтобы взглянуть на физиономию, не шутит ли.

Нет, не шутит. Чего это она?

В голову пришла глупая мысль, что искала меня, но я её тут же отмел в сторону. Зачем ей это?

– Да, в управление, – кивнул Кристап.

– Вместе с Радой и таким… белобрысым хреном со взглядом тухлой лягушки.

– Э-э-э… – озадаченно уставился я на него.

Так, это у нас кто такой? Что-то не припоминаю таких возле девчонок. Из светловолосых рядом с ними мог быть только… ну, её брат некромант. Больше вроде и никого.

Я покосился на Кристапа. Это из-за брата, что ли, козьи морды тут строит?

– Так, а чего хотели?

Кристап изложил ситуацию, и чем больше я слушал, тем сильнее хмурился.