Я у мамы зельевар. Держись, столица!

– Нет, не могу, – ответил Айварас. – Но сомневаюсь, что это нужно.

Листик выпорхнул в окно. Некромант явно решил совместить приятное с полезным. То есть и отправить письмо, и в то же время продолжить беседу.

– Ладно, тогда ждем решения. А я попытаюсь по своим каналам узнать, – произнесла бабушка, аккуратно собирая карты.

– На что гадаете? – вдруг с интересом спросил Айварас.

– На любовь, – без тени улыбки ответила она.

– Для Рады?

– Для себя, – копируя тон бабушки, произнесла Рада.

Айварас с любопытством посмотрел на неё.

Рада незаметно для остальных ущипнула себя за бедро под столом. Боль отрезвила. Что это вообще такое? Ни одной нормальной мысли, всё крутится вокруг некроманта. Тьфу, что такое! Подруга в опасности, а она тут слюни по её брату пускает. Может, с головой какие проблемы?

– Для себя, конечно, – ответила бабушка. – Замуж хочу выйти.

Айварас озадаченно посмотрел на неё, однако потом усмехнулся:

– Почему бы и нет? Вторая молодость.

– Третья, молодой человек.

Рада с укоризной посмотрела на бабушку. Ну, зачем-то так? Он, может, комплимент хотел сделать касаемо возраста? Или не хотел, кто сейчас разберет этих мужчин…

Айварас явно собирался что-то сказать, но над столом вспыхнул листик с ответом. Стоило только прочитать послание, как в его глазах вспыхнула надежда.

– Уважаемые пани, нужно ковать железо, пока горячо. Я скоро вернусь.

С этими словами он поднялся, бросил взгляд на Раду и быстро направился к выходу. Некоторое время в лавке царила тишина.

Бабушка встала и поставила чайник. Тот тихонько зашипел, начиная подавать парок прямо на Бунжика, который всё это время задумчиво слушал разговор.

– Я вот думаю, можно ли мне пробраться в королевскую тюрьму? – задумчиво произнес Муррис. – Ведь должны же быть лазейки.

– И будем потом вызволять не только Ядвигу, но и тебя, – вздохнула Рада.

Муррис насупился, но долго обижаться не стал.

– Тем не менее, попробовать надо.

– Надо, – вдруг согласилась бабушка. – Только сначала подождем, что принесет твой некромант.

– Но он не мой!

– А зря!

***

/Ядвига Торба/

Время тянулось, словно резиновое. Никому была не интересна простая милая добрая ведьма из Кошачьего переулка.

– Никто меня не любит, никому я не нужна, – проворчала и шумно выдохнула.

Листик отослать не вышло. И вообще ничего не вышло.