Я у мамы зельевар. Держись, столица!

– Кому-то нужно было «продлить» её жизнь, чтобы потом выставить это в нужном свете.

– Чтобы сделать виновной Ядвигу, – мрачно произнес Кристап, складывая руки на груди.

– Всё похоже именно на это, – согласился Аадель. – Стоит прикинуть, кто мог желать убрать Ядвигу?

– И, главное, зачем? – выдохнул я, посмотрев в окно.

Нет, конечно, дела и торговля – это всегда то, что вызывает соперничество. А не все соперники готовы бороться, просто улучшая свой товар. Часть считает, что можно просто убрать конкурента.

Но вроде бы девочки не так развернулись, чтобы их пытались немедленно устранить.

– Как вообще Межгинес могла что-то затаить на вашу Торбу? – вдруг подал голос Оливерс.

Мы озадаченно посмотрели на него. Парнишка в кои-то веки смотрел на своих собеседников.

– Что ты имеешь в виду? – мягко спросил Ааадель.

– Межгинес – кружевница, – спокойно разъяснил Оливерс и потом пожал плечами. – Ну, право слово, кружевнице соревноваться с зельеваром – это глупость какая-то. Профессионального тут ничего не может быть.

– Можно было бы предположить, что Межгинес не понравился товар Ядвиги и Рады, но, насколько я помню, раньше погибшая ничего не покупала у них.

– Может, подарил кто-то, – пожал плечами Оливерс. – Знаете ли, бывает такое: взял, ужаснулся, а… на подарок будет!

– Очень смешно, – проворчал я.

Оливерс не посчитал нужным как-то прокомментировать и снова углубился в собственные записи.

Насколько я помню, проблем у Ядвиги с клиентами не было. Но мало ли? Всегда можно где-то промахнуться.

Мы распрощались с Ааделем, который пообещал, как только будет готов последний анализ, сразу сообщить результаты. Вернувшись к себе, мы попытались параллельно с отчетами накидать несколько версий.

– Возможно, кто-то купил у Ядвиги зелье, добавил туда что-то и преподнес принцу в подарок, – предположил Кристап.

– Но не рассчитал дозу, и его светлости не пришёл каюк, а просто случилось несварение, – мрачно ответил я.

– Как-то ты не очень любишь нашу королевскую семью, – заметил Кристап.

– Потому что не стоит протягивать руки к моим близким людям, – рубанул я.

Он открыл было рот, чтобы что-то сказать, но потом резко передумал. Потому что… потому что в его глазах было полное согласие. Неважно, какой пост в стране занимает человек. Это не спасет его от правосудия.

– Пошли к Сиксне, – тихо произнес Кристап.