Кредо дракона, или Академия особого наказания

И любой смельчак, который только осмелится поколдовать на наш народ, будет мгновенно уничтожен своими же чарами, или, если все-таки выживет, сгинет благодаря стараниям Совета наших семей!

Слушая ее пламенную речь, я стояла и молча внимала новой информации. Да, такой ликбез точно не повредит.

Как назло, Раула замолчала. И обе мои соседки-красотки вновь уставились на меня в ожидании ответа, внимательно так, не отрываясь от моего лица своими изумленными глазками.

Невольно вздохнула и решила оправдываться:

– Этот недуг со мной с самого рождения, о, пылающие.

Увы, мне неведомо, что же тогда произошло.

Да, вежливость – теперь мое второе «я». Маман, настоящая, земная, была бы в восторге. Папахен – тем более. Помнится, он даже порывался пару раз помыть мне рот с мылом, буквально! Подумаешь, принял услышанную пословицу, как рецепт от «недуга».

– Ой, – снова выразилась я, когда невольно вспомнила об отце и неласковых с ним отношениях.

– Слушай, ведь это точно ненормально. Может быть, ты у матушки своей спросишь? А если не хочешь к ней, загляни к Ан'Куэну, нашему костоправу.

Хотя лучше к нему, чем к главной Дрейкон. – С этими словами Сиера поднялась с кровати. Щеки соседки покраснели, когда она еле слышно добавила: – Ты только, если пойдешь к нему, возьми меня с собой, ладно?

– Увы, – произнес мой рот вместо категорического отказа, – я не планирую посещать сегодня ни матушку, ни этого прекрасного дракона.

И вот сейчас я еле сдержалась от того, чтобы снова не ойкнуть. Промолчала. Молодец.

Определенно, надо выдать себе медаль.

– Хорошо, – грустно бросила Сиера. Секунда на разглядывание моей невозмутимой мины на лице, и она развернулась к Рауле. Видимо, поверила. – А насчет несвежего платья есть одно действенное заклинание очищения одежды, хочешь научу?

– О, конечно! – воскликнула вторая драконица.

И эта парочка принялась самозабвенно выбирать развешанные на трех стульях несвежие платья Эн’Раулы Хоркин.

Я тем временем подошла к своему шкафу и стала разглядывать мрачные наряды, столь любезно предоставленные моей новой матерью.

В первую очередь взгляд зацепился за черное бархатное платье, лоснящееся под лучами солнышка, заглянувшего к нам в комнату сквозь высокие сводчатые окна.

Эх, воспоминания нахлынули волной…

Когда в детстве я выбиралась из Бруклина, в котором, собственно, и родилась, всегда первым делом посещала улицу газетчиков – Таймс-сквер, а следующим пунктом был он и только он – Центральный парк и высотки, его окружающие.