Мишка с севера

Я должен был быть очень осторожным, чтобы не навредить никому. Тебе, в первую очередь.

- А потом?

- Потом меня остановила моя и твоя семьи. Они думали, что ты не хочешь жить здесь, в закрытых землях, в отсталой глухомани. Все видели, и я тоже, что ты несчастна. Они убедили дать тебе время. Но, Боги свидетели, если бы не отчеты Володи о твоей жизни там, я бы плюнул на все обещания, и вернул тебя через месяц!

Миша рассказывал с закрытыми глазами, приглушенным шепотом, в котором прорывалось рычание зверя.

- Отец отправил меня на границу, служил там год. Строгий режим и нагрузки помогли продержаться. Вернулся, строил дом, - лаконичные слова, за ними бесконечная череда дней, наполненных одиночеством и тоской.

- И ждал. Каждую ночь сны о тебе, на губах память о том касании. Ты знаешь, как этого мало?

О, да! Майя знала. По себе знала, насколько этих воспоминаний ничтожно мало.

- Черт.

- Именно.

- Ты хочешь сказать, что за два года у тебя никого не было? - с трудом смогла выговорить.

Не то, чтобы это был самый важный вывод из услышанного. Нет, но... И этот момент был для нее важен. Как и для Миши. Его глаза опасно сверкнули.

- А ты хочешь сказать, что у тебя кто-то был? - обманчиво спокойно спросил он.

Майя только пискнуть успела, как оказалась лежащей на диване, придавленная голым - совсем и абсолютно! - Мишей.

Они никогда не были так близко друг к другу. Глаза в глаза, яростный и ревнивый взгляд его зверя и ее - шальной, с невыразимым желанием, тлеющим в глубине.

- Ты мне расскажешь поминутно, чем занималась и с кем встречалась.

- И о снах? - поддавшись, наконец, дикому желанию, Майя первая приникла к его упрямо сжатым губам. Покрыла легкими поцелуями скулы, немного колючий подбородок. Добравшись до уха, жарко шепнула:

- В них ты и я. Рассказать?

- И показать, - низко простонал Миша и поймал в сладкий плен ее рот, не давая больше говорить, искушать и дразнить.

Отстранившись всего на миг, слитным движением стянул с Майи куртку, свитер и футболку. Ткань затрещала от такого обращения. Миша жадно, слегка кусая, стал покрывать поцелуями ее шею и плечи. Спускаясь ниже, нетерпеливо стягивая мешающее белье с груди и обхватывая нежную плоть ладонями, лаская языком.

Майя не заметила, как лишилась джинс и трусиков, только каждой своей частичкой чувствовала и принимала, что ей так щедро давал Миша.