Мишка с севера

Снежно белый пушистый шарик, не прекращая тявкать и повизгивать, прыгнул с вершины сугроба прямо Майе на голову. Его пушистая шерсть облеплена комьями подтаявшего снега.

- Тихо ты, Помпошка, родной! - Майя невольно рассмеялась, горячий мокрый язык облизывал ее лицо и... Она вдруг осознала, насколько соскучилась. Невероятно, нестерпимо просто! Ее не было дома целых два года!

- Хороший мой, маленькая моя собачка, Помпошечка-а...

За обнимашками и сюсюканием Майя забыла, что звонкий как сирена голос Помпона поставит на ноги всю улицу.

С соседнего двора уже раздавался ответный лай Зиггера.

- Фу, - тихого приказа оказалось достаточно, чтобы утихомирить обеих собак.

Миша, кто же еще. Майю животные никогда так не слушались.

Он продолжал стоять над девушкой и наблюдать ее нежности с Помпоном. Последний, не в силах сдержать эмоций, молча стал носиться по сугробам, поскуливая. Он легкий, в снег не проваливается.

Майя подняла взгляд на лицо друга и вежливые слова приветствия застряли у нее в горле.

Серый взгляд поглотил как бездонная прорубь, забрал способность двигаться и дышать. Не понять, то ли он слишком горячий, то ли нестерпимо холодный. Обжигающий лед.

Миша ничего не говорил, только смотрел, не отпуская взгляд девушки. И Майя, непонятно почему, с каждой секундой чувствовала себя все более виноватой. Уязвимой и беззащитной именно перед ним.

Она ни в чем не виновата! Она дала ему свободу, ушла! Оставила дом и родных, из-за него. Освободила от надуманных обязательств и детской привязанности. Освободила дорогу для... других женщин.

Миша так и не двинулся с места, как и Майя. Сколько длился немой диалог, неизвестно. Майя совсем потерялась во времени и пространстве. Будто не было двух лет самостоятельной жизни, одинокого выживания в городе. Будто она по прежнему неопытная, не наделенная каким-бы то ни было магическим даром, девочка, живущая среди сильных магов и ворожей.

Тем летом, два года назад, она также стояла перед Мишей и они молчали. Без неловкости, открыто и счастливо, тогда еще просто завороженные друг другом. Потом она сделала один, разделяющий их шаг, и поцеловала его. Невинно, нежно, с закрытыми глазами, предлагая душу и сердце как на ладони.

Три секунды как вечность. Счастливая вечность, полная надежд, которым не суждено было сбыться.