Последняя фея королевства, или Заветное желание наперекосяк

– Я сказал нет, вопрос закрыт на этом, – отрезал лорд к моему облегчению. После его однозначного ответа как будто даже дышать легче стало, а напряжение, все это время сковывавшее шею и плечи, начало понемногу отпускать. – Ты закончила, Дора? Тогда свободна, – немного резковато приказал северянин, но я была только рада наконец покинуть его кабинет.

И пары вдохов не прошло, как я уже бежала по коридору с подносом наперевес подальше от плотоядного взгляда господина Лирика.

– Что-то ты нехорошо выглядишь, дочка, – покачала головой Кона.

– Садись, поешь давай, у меня тут гуляш горячий. Совсем ты забегалась, Дора, вон, лица на тебе нет. За такое меня лорд Агнар по головке точно не погладит, так что не подводи старуху, ешь, – она пододвинула ко мне миску с ложкой и краюху черного хлеба с хрустящей корочкой.

Поначалу я думала, что из-за нервов ни кусочка проглотить не смогу, но аппетит пришел во время еды, и очень скоро я отодвигала от себя пустую, начисто выскобленную миску.

На оставшееся до вечера время кухарка определила меня в швейную комнату, наверное, испугавшись, что с непривычки от тяжелой работы я надорвусь. Там-то меня и нашел первый лорд.

– Какие у тебя дела с Лириком? – с порога потребовал он. С гневно сверкающими темными глазами, раздувавшимися в такт дыханию крыльями носа, широкими напряженными плечами северянин пугал до дрожи в поджилках. Не хотелось бы мне хоть когда-нибудь встать у него на пути.

– Никаких, – я уставилась на свои пальцы, в которых мелко дрожала иголка.

– Я говорил уже, как не люблю, когда мне врут? – угрожающе произнес лорд.

– Я не вру вам, ваше сиятельство, – пришлось поднять глаза и выдержать тяжелый испытующий взгляд. – У меня с господином Лириком никаких дел не было и нет, его всегда интересовала моя мама.

– Говори дальше.

– Он всеми правдами и неправдами пытался сделать из нее свою любовницу, обещал ей хорошее место при городском управлении и сытую жизнь, но мама отклоняла и продолжает отклонять любые его предложения.

– Почему?

– Говорит, что не оскорбит ничем память папы.

– Твой отец умер?

– Да, еще до моего рождения, я его совсем не помню.

– А братья?

– Они нам с мамой не родные, мы нашли их едва живыми, когда возвращались с рынка. Младенцы лежали, закутанные в какое-то тряпье, возле отходной ямы, и никто не останавливался, чтобы помочь им. Мама пройти мимо не смогла. Так близнецы и оказались у нас.