Диверсантка. Пособие по разрушению миров

Никогда не любила искусственную сушку волос, и по привычке заплела ещё влажные пряди в свободную косу.

- Цвет какой-то странный, - прокомментировал папа, кивнув на мою голову.

- Это от сканирующего реагента, через пару дней пройдёт, - пояснила Айра.

А я взглянула на свои волосы, и только сейчас заметила, что их пшенично-русый цвет начал отливать розовым.

- Ну мы пойдём, бумажки сама заполнишь? – спросил папа.

- Да заполнила уже всё, - махнула рукой Айра. – Но с возрастом мы сильно загрубили, как бы ни подкопались.

- Не подкопаются, она по школьным метрикам закончила на два года раньше, а промежуточное обучение я подтёр, - хмыкнул папа.

Вот так, теперь, оказывается, я и не училась два года в частной межмировой языковой школе? Ну что ж, если это нужно для того, чтобы меня не забрали в Тактический Комплекс Межмировых Проблем, то я и не против. Я и от третьего ранга практика межмировых отношений открещусь, если нужно будет. Только бы не попасть в ТКМП, потому что оттуда мало кто возвращается к прежней жизни.

- Ну что, детка, домой? – приобнял меня за плечи папа.

- Ещё спрашиваешь! – воскликнула я.

Радость моя была, конечно, наигранной, но и папа тоже лучился отнюдь не искренним оптимизмом.

По дороге домой мы оба не проронили ни слова. И только уже выключая мобиль, папа тихо произнёс:

- Я сказал нашим, что ты в практической группе. Ты получила лёгкое ранение и на пару дней отстранена от работы.

- А через пару дней? – спросила, опустив голову.

Никак не удавалось избавиться от чувства вины, будто это я сама выбрала такое счастье – стать Разрушительницей миров.

- Вернёшься в команду, - сухо ответил отец.

- Как?! – не удержалась от удивлённого восклицания, уставившись на родителя.

- Вот так, - улыбнулся папа. – Ты стажёр, и к тому же не совершеннолетняя, так что ещё два года будешь работать под моим началом без возможности перевода.

- Это сколько же мне сейчас лет? – растерянно поинтересовалась я.

- Ну дочка, - протянул папа, - ты же школу по ускоренному курсу закончила, неужто от двадцати два отнять не можешь?

- Так мне опять восемнадцать? – спросила, по-детски надув губы.

- Была б моя воля, тебе всю жизнь восемнадцать было бы, - покачал головой папа.

- А я и не против была бы, - прошептала, опустив голову.

- Ничего, разберёмся, - подмигнул мне отец. – А сейчас живо беги маму и сестру успокаивать, переживают же.