Разожги мой огонь

Думала, дух мне интересное что покажет, но он оказался хитрее — водил по пустым чертогам хозяина вулкана, где и убранства не было никакого.

— Рубиновые они и есть, оттого и зал так зовется. Раньше-то вместе с невестами, первыми красавицами селений, сундук рубинов давали, да прошли те времена. Потом люд смекнул, что и без каменьев драгоценных хозяин вулкана жертву примет. — Огневик задумался на несколько мгновений. — А после и с красавицами туго стало. Откупаются хворыми да умирающими. А хозяин, того-самого…

Я уши навострила, но Огневик опомнился будто и поспешно о другом залопотал.

— А там вон, видишь, — махнул огненной рукой в дальний конец зала, где на возвышении кресло из черного камня стояло, — трон хозяина вулкана. Раньше-то здесь с невестами он в первый раз встречался.

— Отчего ж теперь в покои сразу к себе зовет? — поинтересовалась насмешливо, рассматривая выточенные из черного непроницаемого камня крылья, что за троном раскинулись. То ли драконьи, то ли еще какого чудища из сказаний — не разберешь.

— Ты, девица, не дерзи. Особливо хозяину вулкана, — погрозил Огневик ярким трескучим пальцем, но на вопрос так и не ответил. — Дальше ступай. Там вон у нас Янтарный зал на очереди, потом Коралловый, затем и до Гранатового доберемся.

Мысленно вздохнув, произнесла, ни на что уж особо не надеясь:

— А можно ли как выйти отсюда? Отца-Солнце бы увидеть…

Огневик замер, почесал голову, рассыпав сноп искр.

— Отчего ж нельзя, можно. Сразу бы и сказала, что на воздух свежий хочешь.

Совестно стало. Кабы не дух, сидела б одна в своих покоях, от тоски задыхаясь. Хозяину вулкана-то я только для обряда и нужна.

— Ты, Огневик, на меня обиду не таи. Я все запомнила, что ты сказывал. Только вот не привыкла в четырех стенах сидеть, пусть и рубиновых, да и Отца-Солнце хочется повидать, ведь...

«…может статься, завтра его уже не увижу», — едва вслух не сказала, да вовремя губы сжала.

— Теплы лучи его. И ласковы, — закончила все же.

— Ну так любуйся, того не жалко. — Огневик распахнул тяжелые двери, которые я и не приметила, так были надежно в толще камня упрятаны.

Дунуло в лицо свежим ветром, запахло — неужто цветами? — чем-то ярким, радостным, знакомым до мурашек. Вышла — и глазам своим не поверила. С трех сторон окруженный каменными стенами, яблоневый садик раскинулся.