Разожги мой огонь

— Кто ж знал, что он такое удумает…

— Ради тебя все! Видишь, до чего его любовь к тебе довела! — довольно пробасил староста.

— Лучше б он мне вовсе не говорил о том, так бы мне его любить проще было...

— Это что еще за речи! Ты ж, почитай, с самого детства, еще босоногой девчонкой, за Арвиром бегала и всем говорила, что вот, мол, вырасту, только за него замуж и пойду. Скоро мечта твоя и исполнится. О будущем думай. Мы с матерью твоей Арвиру теперь по гроб жизни обязаны будем. Не позволил осиротить нас на старость лет.

— Тяжко мне, батюшка, — вздохнула Алана. — А тебе разве нет? Ведь Мелисса мне все равно что сестра была. Помнишь, мы с тобой и матушкой в сиротский дом ходили, чтоб детишкам ватрушек отнести, а там Мелисса, девчушка голубоглазая, подошла ко мне и спросила, я ли ватрушки те пекла? Я ей ответила, что нянюшкиных рук дело, так она попросила, чтоб мы в следующий раз нянюшку с собой привели, уж больно Мелиссе хотелось печь выучиться. И так мне это в сердце запало, что я весь вечер вас с матушкой просила взять ту девчушку к нам, чтоб нянюшка ее и правда стряпать научила, да и мне было б с кем играть.

— Ну взяли ж. Тебе отказа у нас никогда ни в чем не было.

— Взяли, — горько кивнула Алана. — На кухне прислуживать.

— Да уж все лучше, чем в сиротском доме-то!

— Мелисса потом говорила, что благодарить нас никогда не устанет, ведь обучили ее делу любимому.

— Ну! И я о том! Доброе дело для сироты сделали!

Но Алана и не слушала, говорила и говорила, глядя в стену, будто там Мелиссу видела.

— Вы-то с матушкой ее так и хотели при себе стряпухой оставить.

— Было такое. Да только нянюшка твоя померла, а после выяснилось, что шкатулку монет Мелиссе оставила. Та сразу домик этот выкупила и под булочную обустроила. — Староста кашлянул: — Я вот одного в толк не возьму: когда эта старуха, нянька твоя, столько монет скопить успела… Уж не утаивала ли те, что мы ей на хозяйство давали…

— Это я, батюшка, все устроила.

— Ты? — удивился Деян. Нахмурился.

Кивнула Алана.

— Несправедливым мне показалось, что Мелисса свой дар на кухне нашей похоронит. — Обвела Алана взглядом стены, умолкла. А когда снова говорить начала, голос глухо звучал: — Сколько раз здесь, в этом самом доме, Мелисса нас принимала да чаем с вкуснейшим печевом угощала — не счесть! А сколько раз мы с ней на танцы ходили… А сколько раз… — Алана снова всхлипнула.