ОТБОР сокровища у нагга.

Собрав все разбросанное обратно в запасные шальвары, я туго скатала их и уже привычно подвесила на пояс, завязав штанины на талии. Многие женщины, даже из состоятельных, носили вещи подобным образом, используя вместо сумки платок или ткань.

Я огляделась, вокруг никого. Только на горизонте высокий отбрасывающий узкую тень шпиль. К нему-то я и направилась.

Четырёхугольный гранитный столб обозначал края старого пути «из светлых в тёмные». По этой дороге в незапамятные времена ходили торговые караваны везли из Светлой империи в Тёмную ткани, специи, золото и магические вещи.

Я села под столбом и стала ждать. Рано или поздно здесь пройдёт караван. Воды у меня на неделю, а сухие лепёшки и вовсе вечные. Посмотришь на них и сразу найдётся куча других вещей, которые ты предпочтёшь съесть лишь бы не ломать зубы. Змей, скорпионов, да мало ли ещё чего вкусного и хрустящего водится в пустыни.

Тело чесалось от пыли и пота, в макушку даже сквозь ткань халата немилосердно жарило солнце. Его лучи слепили глаза, так, что они слезились и сквозь слезы невозможно было понять: что это там виднеется на горизонте.

Пыльная буря или... ?

Караван!

***

Длинная вереница нагруженных ублюдов. Каждая связка вьючных животных принадлежала пустынному негоцианту. Торговцы далёкие от войны и сражений собирались в большие группы, чтобы пересечь особо опасные участки пустыни.

Купцы направлялись в столицу. За пару колец я выменяла у них все что мне было надо. Более подходящее для пустыни платье и обувь, запас воды и еды.

А также место на одном ублюде. Проезд на пыльном животном, кишащем блохами и другими насекомыми, обошлось мне ещё в одно кольцо с крупным камнем. Никто не хотел брать ответственность за женщину без сопровождения, но особо красивые и дорогие камни умеют открывать любые двери и проникать в самые узкие щели. Вы поразитесь способности драгоценных камней. И вот парадокс: чем больше рубин, изумруд или сапфир, тем в более маленькую щель он может пролезть, и открыть самую непреступную и наглухо замурованную дверь.

Больше всего мне понравился один торговец. Поразительно молодой, но уже опытный и, похоже, глубоко уважаемый остальными, более взрослыми купцами. Если бы это было иначе, его не выбрали бы главарём огромного каравана.

Черноволосый в кипенно-белом халате, огромной чалме с пером, и с дерзкой чертовщиной в карих глазах. Купца звали Пан-бей, а фамилию он не назвал.

Именно он и пожалел меня, взяв в свою вереницу ублюдов.