ОТБОР сокровища у нагга.

Во избежание клеветы и слухов о том, что ты не примерная дочь. Используй их с умом!» - и тихий-тихий шепот в сторону: - «Видит пустынные боги, эти липовые письмена стоили мне огромных денег!»

- «Моя послушная дочь! Желаю тебе наискорейшего замужества, и напоминаю, что твой старый султан-отец не становится моложе с каждым годом. Я жду не дождусь внуков. Постскриптум. Фатима отправилась тебе вдогонку, я не смог остановить эту вздорную бабу».

«О как он запел!» - что ж лишние слуги и ублюды не помешают. Я начала пинать элефанта, желая, чтобы животное пустилось в путь.

- Пан, отправляемся немедленно! Нас ждет обор!

Торговец и не думал двигаться с места.

- Сию минуту, моя сирена песков. Только это…

- Ну что!? - завопила я поражённая в самое сердце, ещё чуть-чуть и я буду ненавидеть этот осторожный вкрадчивый тон, предвещающий неприятности.

- Мы до Аш`шара не доедем.

- Как это? У зверей что ли ноги отсохли? - возмутилась я, он что сейчас ещё будет требовать размножить каравана, у этого торговца есть совесть?

- Ещё нет, но очень скоро.

При таком количестве ублюдов у нас до столицы не хватит воды. Нам бы это, в кустики…

- В какие кустики?

- В оазисные, там, где есть трава и кусты будет и вода.

***

Оазисы навсегда останутся для меня символом несвободы и синонимом тюрьмы. Видят пустынные боги с самого раннего детства я была заперта в одном из них. Мой собственный отец отнял меня у матери и заточил там, словно я самая ценная драгоценность. И все только из-за одной фразы, брошенной вскользь.

Приехавшие в наш дворец гости мимоходом заметили: что я обещаю быть невероятной красавицей, когда вырасту. Это был всего лишь невинный комплимент маленькой смуглокожей девочке, ещё играющей в куклы. Но той же ночью мой отец увеличил охрану дворца в десятеро, а на утро я, посажанная в паланкин, разлучённая с матерью и няньками, под охраной запредельного количества солдат-мамелюков уже ехала в Агариш. Отец так спешил спрятать меня, что даже не дал попрощаться. Меня разлучили со всеми, кого я знала и с куклами в том числе. Внезапно невинные детские игры заменило обучение.

Одно радовало, там я встретилась со своими старшими сёстрами, отправленными туда на обучение в десять лет. Почему же тогда меня заточили в белых башнях в четыре года, лишив всего того что было у других свободы, детства, любви матери?! Дьявольская несправедливость!

Вот почему я люто ненавижу оазисы, но, к сожалению, в пустыне это единственное место, где можно найти воду.