ОТБОР сокровища у нагга.

В голову полезли и вовсе страшные мысли, а вдруг нас никогда не найдут? А вдруг я так и останусь здесь с этим языкастым хамом, от высказываний которого у меня челюсти сводит от злости?!

Ещё очень першило горло от пыли, хотелось пить и есть.

В темноте послышался разочарованный вздох. Он что серьёзно все это время ждал, что я поцелую его во мраке, пока никто не видит? Вот же-шь, гад ползучий!

Нищий повторно вздохнул, будто потерял кошель, набитый золотом и под моим фраппированным взглядом, полез в набедренную повязку.

После долгих ковыряний каким-то резким жестом дервиша-фокусника незнакомец выудил оттуда…

Я в испуге закрыла глаза, но раздвинула пальцы, чтобы подглядеть, ведь жуть как интересно!

...Выудил оттуда очень крохотный…

- Кгм…

...Огарок свечи и огниво.

Я облегчённо и немного разочарованно выдохнула.

Правильно, откуда у мелкого воришки деньги, да будь он хоть первым мудрецом империи по одной его кишащей паразитами одежде видно, что денег у него в карманах нет, да и сами карманы в рубище не предусмотрены.

Несколько раз чиркнуло огниво. Слабый свет озарил гробницу.

Некромант-копатель вновь нырнул в закрома набедренной повязки. Но на этот раз я разглядела что спереди у него на поясе весит нечто вроде тканевой сумки, как у животного Юнгуру, живущего в дальних странах. Грабитель достал оттуда флягу с водой, горсть сушенных фиников в относительно чистой тряпице и лепёшки.

- Голодная? - предложил мне не такой уж и плохой разбойник.

- И пить очень хочется, - подтвердила я. Лепёшки мы отложили в сторону, совместно решив: это запас на чёрный день. Лежали они в его напоясной сумке какое-то время, полежат ещё, они ведь практически вечные. Мы одновременно набросились на финики и передавая флягу друг другу запивали их водой.

Из моего обескураженного молчания и слаженной работы челюстей пустынный нахал сделал свои собственные выводы:

- Короче, девушки выходят замуж ради еды, видно их отцы дома не кормят…

- Нет! - Возмутилась я такому унизительному предположению.

- А! - обрадовался манипулятор. - То есть всё-таки ради поцелуев!

- Ну что ж, - продолжал разглагольствовать сытый и довольный нагг, - женщин не сложно понять: поцелуи, - самое приятное, что может быть в жизни, если умеешь это делать, - ввернул толстый как колбаса намёк ворюга. - Я, как мужчина вполне могу понять тех наггов, которые в рекордные сроки окольцовываются, сражённые красотой и невинностью наггини.