Сердце бога

- Я согласен, - запрокинул голову к потолку он, - на твой бартер, - упрямый и очень тяжёлый взгляд на меня, - только ты перестаешь копать обо всём, что запрещу я. Без исключений, - строгое.

Я, не раздумывала:

- Идет.

Он вновь хлебнул вина.

- Готовься к тому, что тебе в любую секунду придётся прятаться за спину сестры, - прямо глядел он.

- Мне? – переспросила.

Он кивнул.

- Тебе, Лесси, - хмыкнул он.

А я снова ничего не поняла, но воодушевлённо и легко смогла дышать. Как будто папа уже стоял рядом.

- Мы справимся, - уверенно шепнула, скользнув пальцами по макушке мириды, - ты, я и папа.

Фил хмыкнул.

- И Элли, - ухмыльнулся он, видя мой лёгкий налёт негатива.

- И она, - нехотя ответила.

После чего застыла, ожидая его действий. А они последовали:

- Тихан, найди новое воплощение Варга, - приказал Князь, - Лесси, освободи и подготовь шатёр для сожжения, - он хмыкнул, - предупреждаю, что тебя я там наблюдать в момент «Оживления» не должен.

Я открыла было рот.

- Это первый момент, когда ты перестаёшь задавать вопросы и противиться, - суровое.

Я опустила глаза к полу.

- Спасибо, - буркнула.

- О, - хмыкнул Князь, - он нас и спасет.

Я решила промолчать. Ведь жизнь папы была важнее моих принципов. Вообще всё было не таким важным по сравнению с этим.

Все эти вечные догмы о жертвенности успели надоесть и мне самой, однако я смирилась. С чем только не смиришься, если на кону стоит жизнь любимого человека. Я в какой-то мере обменивала одну жизнь на другую.

Вернее, на шанс проигрыша или победы без убытков. Я нагло уповала на провидение с его удачливостью. Повезёт ли сейчас? Я надеялась на это. Мне хотелось бы верить, но я считала себя реалистом.

- Постой, - вспомнила я, - если сердце нужно у кого-то забрать, и он погибнет, то… кто это будет?

Я встретилась с полностью чёрными глазами мужа. Он усмехнулся.

***

Это было жутко. Мурашки бегали по коже несколько часов, пока я сидела напротив входа в прощальный шатёр, окутанный в чёрный куртий магический дым, занавешенный плотной тканевой завесой, несколькими барьерами и окруженный всеми членами нашей стаей.

Тодор с сереющим лицом Вомбором у самого входа добавляли антуража и моей тревоги.

- Ой, баю, баю

Нe ложися на краю, - завела очередную песню развалившаяся пластом рядом Нира.

- Почему у тебя все песни звучат так жутко? – была согласна со мной мама, периодически вздрагивающая от холодка по спине.