Сердце бога

- Мой Свет, - слегка поклонилась мне подошедшая вплотную вторая жена Кери, - настали тёмные времена.

- Ага, - подтвердил со злостью папа, - ещё раз скажешь ей что-то подобное, крыса, и я тебе язык вырву.

Меня аж пробрало от такого тона. Леди вжалась в моё плечо. Её практически трясло.

- Папа, - остановила его негатив я.

- Вы в любом случае не сделаете больнее моего мужа, - произнесла так, будто её успели убить, Марилла.

- Что произошло? – спросила у них двоих.

Леди грустно улыбнулась и мотнула головой.

- Что может быть хуже вырванного языка? – снисходительно глянул на неё Варг.

Ему было всё равно, что он даже сейчас угрожал ей.

- Жизнь под гнётом, - гордо ответила женщина.

Папа едва не умер от смеха.

- Можешь написать мне, я что-нибудь придумаю, - с поджатыми губами смотрела на погибающего отца я.

Хотелось подойти и дать ему по шее. Какой же он вредный!

- Под каким гнётом? – почти успокоился папа, - то есть раньше его не было? И от кого ты его себе придумала? От Элли? – он закатил глаза, - ты вообще видела ее? Она тебя максимум схомячит, если её не покормишь!

Напоследок он фыркнул, кинул ей «Дура!», сплюнул и отправился в сторону лестницы.

- Всё очень плохо, Мой Свет, - поспешно шепнула Марилла, - я и не думала, что мой муж будет так…

Её перебили фанфары.

- Ты сходишь с ума, - встала рядом Актиния, - мама чудна́я, но она и слова плохого в твою сторону не сказала, - хмык, - в отличие от тебя.

Я не смотрела на неё вовсе, а всё потому, что слово «чудная» сейчас не просто подтверждалось действием, а полностью заменялась ещё одним словом – матерным, но точным и бойким.

- Ах, какая красивая! – вторило со всех сторон зала шёпотом.

«По-клоунски жуткая» - добавила бы я.

Сейчас, стоя на самом верху лестницы рядом с каким-то необычным Кери, она была полной противоположностью всем вокруг. Танатос, а тем более затравленный правилами Деймос, не мог себе и представить белоснежное кимоно с вышитыми на нем розовыми розами, агератовыми вставками и необычно обрезанными широкими рукавами три четверти, открывающими вид на две почти идентичные брачные метки от запястья до локтя.

Но самым противоречащим было то, что плечи и грудь были не просто открыты до неадекватного максимума, но там, где должна была быть ткань с плеч, всё заменили мелкие нити с бусинками. И в довершение – явно поддерживаемая корсетом грудь виднелась из ленточной оборки почти на три четверти от своего объема.

Сейчас она не казалась мне несуразной, нет.