Сердце бога

На нём Верховная уже сидела на коленях у бабули, положив голову на её плечо, пока Нира что-то рассказывала. Дед сверлил взглядом висталку.

- Только слово, и я тебе язык вырву, - прорычал папа.

Такого яростного взгляда я не ожидала. Даже от него это было чересчур. Будто сама злость во плоти смотрела черными глазами.

- Зиг-ги! – помахала рукой со счастливой улыбкой Верховная, - живой! Я уж было понадеялась, глупенькая! Как твои дела?

- Нападение на Владыку карается… - зашипел он.

- Так арестуй меня, золотой! – она весело перебила его, - а я тебя потом тоже в какую-нибудь колбу на две тыщи лет, м? Или поступим гуманнее и просто запрём в подземелье, чтобы ты разлагался? – она поставила локти на парапет и уместила голову в ладонях, - как тебе идея?

Ярость отпечаталась на лице Владыки.

Именно с такой миной он прошёл к своему креслу и сел в него, подрагивая крыльями носа.

- Я и был в земле всё это время, - гордо произнёс он.

Она оскалилась.

- Какой бедняжка! – папиным тоном произнесла, - тяжело, наверное, было?

Варг в этот момент и в самом деле выглядел так, будто он сам говорил эти слова.

Его ехидная улыбка и вальяжное полулежание на кресле вторило её игривому ментальному насилию над дедом.

- М! Кстати! – вскочила она, - у меня же кое-что интересное есть! Такая штучка! Тебе понравится, - в её руках появился его дневник, который подарила ей я, - смотри! – она пролистала до нужной ей страницы, - тут написано: помимо того, что я – Зигмунд Хакгард, признаю себя крайне дубовым болваном, так ещё…

- Элла, - тон у Кери был слегка холодным, - твой монолог стопорит заседание.

На секунду её глаза вспыхнули.

- Какой ты у меня нетерпеливый, - улыбнулась мужу она, - ещё минутку. Так вот – помимо того, что я назвала ранее, тут написано, что… - она прочистила горло и «зачитала», - «самая замечательная в мирах Элли может послать на хер всё того же конкретного…»

- Достаточно, - перебил её Виктор, - следуем согласно повестке.

- Напоролась на свою дурную голову, - пробурчала бабуля Агератум.

- Ч-ш-ш! – поднесла к её губам палец Верховная, - не вини его, - с извечной улыбкой, - он же дедушка, Гера.

Часики тикают, вот он и торопится.

Нира была готова умереть от протяжного «Хрю», пока сдерживала таким образом смех. Вот папа своего намерения не скрывал – его хохот разнёсся по залу. Виктор медленно и с улыбкой кивнул, смотря на свою жену, пославшую ему воздушный поцелуй.

- Так что ты там говорила обо мне, солнечная Нира? – доставая из портала еду, спросила Верховная.