Сердце бога

- У неё есть право голоса, - хмыкнул как обычно беспечный папа, - так что пошёл в жопу, Зиг-ги. И не торопи Паучка.

Казалось во всём зале не отреагировали только он и Кери, который выражение лица вообще не менял. Фил же был готов ударить в любой момент – об этом твердили его чёрные глаза и колышущийся ореол куртьей магии за спиной.

- Какая блажь, - откинулся на спинку своего главного кресла Владыка, - вы, очевидно, привыкли ограничиваться играми во время моего отсутствия? – обращение ко всем, - появление Леди на Совете, право голоса всем, - он усмехнулся и строго взглянул мне в глаза, - твоё место на балконе рядом с бабушкой, Лесси.

Оглушающая тишина. И лёд Фила, обрушившийся на плечи деда:

- Это не вам решать, Лорд Хакгард. Место главы рода Вольтер узаконено. Как и право Леди Вольтер на него.

- Ага, - хихикнул папа, - может тебе хватит трепыхаться, а? Ты мешаешь слушать Паучка, а у неё такие дельные мысли выбегают из головы, ты бы знал!

Он вообще напряжение ощущает? У Варга, по-моему, не кожа, а бетонное покрытие толщиной в сто метров!

- Что ж, я весь в ожидании дельных мыслей, - скрестил руки на груди Хакгард.

В его взгляде не было снисхождения. Только уверенность в том, что всё здесь происходит неправильно.

- У меня в руках свод… предложений по законам относительно прав женщин Танатоса, - я поняла, что дед не Александр Вольтер, и так легко, как с последним, с ним не будет.

Интересно, вёл бы он себя так же мягко как прежде со мной, если бы я не стояла сейчас тут? Если бы вела себя так, как он этого требовал?

- Как я говорила ранее, я задокументировала и составила план развития юридического отдела, который будет отслеживать соблюдение прав ограниченно защищённого населения.

- Геор, - произнёс дед.

Мирида выпорхнула рядом со мной, схватила половину стопки бумаг из моих рук и отнесла к Зигмунду.

- Зачем это? – мельком пробежал глазами по написанному Хакгард.

- Никто никогда не учитывал права женщин, - вошла в свою стезю я, - мы должны уровнять права. Сейчас мы не можем и сотой доли того, что разрешено вам.

По залу прошелся шёпот. Мы с Марконтьяр были единственными здесь из тех, кто понимал, насколько всё плохо. И мы были единственными Леди.